— Пойдем со мной, нам нужно поговорить, — тихим, но повелительным голосом сказал Астайнар совсем рядом и взял ее за руку. Эситея, не сопротивляясь, пошла туда, куда он ее потянул. Дартанай завел свою спутницу в небольшую изолированную комнату, осторожно усадил в кресло. Та, по-прежнему глядя в пол, отметила, что начальник дартанаев города бесшумно обошел комнату по периметру, затем снова подошел к ней.
— Так вы и есть та самая Эссиль Суаран, — утвердительно произнес он, опускаясь перед креслом с обмякшей в нем девушкой на одно колено.
Эситея промолчала.
— И вам неинтересно, где раньше я слышал ваше имя? — после длинной паузы снова заговорил Астайнар.
Эситея снова промолчала.
Ронтар Кейстен долгое время пытался поспорить с кем-нибудь из сослуживцев из личной охраны короля, что влюбленная в него юная Эссиль скоро будет ему принадлежать, — ледяным тоном отчеканил дартанай. — Никто не хотел с ним спорить. Потому что никто не сомневался в победе Кейстена. Единственным, кто все же соизволил принять условия спора, стал сам король, — Эр'Солеад помолчал и добавил чуть мягче. — Его величество выиграл спор.
— Мой отец наверняка все знал, — прошептала Эситея, закрывая лицо руками, — потому и не стал возражать против моего побега в Меары.
— Конечно же, он знал, — беспощадно сказал Астайнар.
Дартанаи до брака могли встречаться с кем хотели, девственность от невесты не особенно требовалась, это уже дав клятву верности при вступлении в брак, они ее держали. Должны были держать…
Но Эситея была куда больше меотийкой, чем дартанайкой, что она и осознала, изо всех сил прижимая ладони к лицу, чувствуя, как заболело сердце.
— Как вы думаете, зачем я вам это рассказал, Эситея? — тихо спросил Астайнар.
Девушка ответила не сразу. Она уронила ладони на колени и слепо смотрела в глаза дартаная.
— Не знаю.
— Своей болтовней Кейстен предал ваше доверие. В своих планах он собирался изменить жене. Неверный в прошлом, Кейстен может предать и в будущем. А вы слишком многое знаете, Эситея. Вы слишком слабы вблизи этого человека, — холодным тоном сказал Эр'Солеад. — Я должен быть уверен, что вы не предадите ему меня.
— Вы можете быть в этом уверены, — собравшись с силами, сказала Эссиль Суаран. — Клянусь.
И вновь в маленькой комнатке воцарилось молчание.
— Пойдемте, Эситея, — мягко сказал, наконец, Астайнар, вставая с колена. — Я провожу вас домой. Можете там даже напиться. Причина серьезная.
— Да, я пойду домой, — безжизненно ответила девушка, опираясь на его руку, чтобы подняться с кресла. — Мне нужно переодеться, взять корзину с лекарствами и посетить нескольких больных. До ночи еще далеко.
Астайнар промолчал, а Эситея почувствовала себя лучше, сообразив, что нужно потерпеть душевную боль не так уж долго. У постели первого же больного ей, конечно же, станет легче.
На выходе из Нового города Астайнар, поддержав споткнувшуюся спутницу, тихо спросил.
— Вы уверены, Эситея, что сможете в таком состоянии отличить семена укропа от семян цикуты? Может, лучше напьетесь, как обычно? Я могу даже посидеть рядом и проследить, чтобы вы, не расшибившись, добрались до спальни. Мне не впервой…
Невнятный, но потрясенный возглас и резкий выдох не дал дартанаю договорить. Эситея, все еще держа его за руку, обернулась. Резко отпустила руку и густо покраснела. Сзади нее стоял господин Элессин, дикеофор высшей степени посвящения, один из негласных руководителей Древней Меотии, тот, кто посвятил Эссиль Суаран в дикеофору Меар. Тот, к кому начинающая дикеофора должна была постоянно являться с отчетом, тем более что господин Тиндар Элессин часто жил в городе Риссе, на противоположном от Меар берегу Литтавы. Эситея пару раз за эти несколько лет даже и посещала своего предполагаемого наставника. Он, видимо, прибыл в Меары с группой высокопоставленных дартанаев, а дикеофора города, пребывая в расстроенных чувствах, его даже и не заметила.
— Приветствую вас, господин Элессин, — выдавила из себя пунцовая от стыда Эситея и низко поклонилась.
Тиндар Элессин был уже немолод, но его темные волосы только слегка тронула седина, впрочем, коротко подстриженная бородка была полностью седой. О внешности этого высокого худощавого человека было трудно судить, потому что все внимание сразу привлекали глаза дикеофора. Темные глаза мудрого, все понимающего и, в то же время, юного человека.
Выпрямившись и встретив взгляд, в котором, казалось, отражалась давно прошедшая юность вселенной, Эситея замерла.
— Мне нужно с вами поговорить, госпожа дикеофора, — серьезным тоном сказал господин Элессин.
Госпожа дикеофора растерянно сконцентрировала взгляд на его седой бородке, потому что в глаза смотреть стеснялась.
— Мне и вправду нужно посетить нескольких больных сегодня. Обязательно, — еле выговорила она.
— Называйте адреса и говорите, как нужно помочь, — мягко сказал господин Элессин. — Я сам схожу. Вам действительно сегодня не стоит.
— Вы?!
Дикеофор высшей степени посвящения грустно улыбнулся.
