— Эситея, за свою жизнь я множество раз оказывался в ситуации, когда ничем не мог помочь. Мне в радость суметь помочь хоть кому-нибудь.
Он оглянулся. Почувствовав взгляд дикеофора, несколько мальчиков, суетившихся среди торговцев в рядах Большого рынка, бегом устремились к нему.
— Мальчики меня проводят. Называйте адреса, Эситея.
Девушка медлила с ответом, хотя в отличие от господина Элессина, очень часто не испытывала ни малейшей радости, помогая горожанам по долгу дикеофоры.
— Можно, я одну женщину навещу сама, — взмолилась она, представив, как в одиночестве будет ждать высшего дикеофора у себя дома. С такой-то душевной болью, — Там легкая послеродовая лихорадка. Ничего сложного. И идти недалеко.
— Договорились, госпожа дикеофора, — серьезно ответил Тиндар Элессин. — Ждите меня после посещения в своем доме.
По дороге домой Эситея споткнулась еще несколько раз. Не проронив ни слова, Астайнар удержал ее от падения в многодневную зеленую лужу, от кувыркания вниз по мокрой лестнице. Больно ушибившись о низкую ограду палисадника девушка, наконец, расплакалась. Ее спутник молча протянул ей платок. После чего Эситея немного успокоилась и больше уже не спотыкалась.
— Благодарю вас, Астайнар, — сказала она на пороге своего дома. — Дальше я справлюсь сама.
— Благодарите? — Эр'Солеад внимательно посмотрел в заплаканные серые глаза. — Вы удивительная девушка, Эссиль Суаран, похожая на здешние старинные музыкальные инструменты. Из них можно извлечь прекраснейшие звуки, но уму непостижимо, какие особенности конструкции корпуса делают звук настолько глубоким и чистым. Я не сомневаюсь, что вы справитесь сами. Но помните, что я всегда готов вам помочь.
Тиндар Элессин постучался в дверь дома дикеофоры Меар, когда та уже вернулась от больной, успокоенная настолько, что сумела подготовиться к разговору со своим наставником. Темный тонизирующий напиток, смешанный с медом и вином, был подогрет, перелит в серебряный кувшинчик и помещен на старинной медной жаровне. Сдобное творожное печение, орешки и цукаты хозяйка разложила по вазочкам на низком столике. Вежливо поклонившись в знак благодарности за угощение, дикеофор опустился в кресло в гостевой комнате домика Эситеи, в одной из двух жилых комнат ее дома; второй была спальня. Эситея, устроившись в кресле напротив, разлила местный тонизирующий напиток, называемый жителями Меар айнаром, по чашечкам, поднесла свою чашечку к губам, ожидая начала разговора.
— Я пришел в основном для того, чтобы расширить ваш кругозор, Эситея, — неожиданно сказал ее собеседник, откидываясь в кресле. Он сделал глоток из чашечки, одобрительно кивнул и продолжил, опустив глаза.
— Я действительно пришел для этого, но не могу не упомянуть, что меня настойчиво просил посетить Меары Пелей Леждин. Он заверял меня, что в том э-э-э… критическом положении, в котором находятся сейчас Меары, городу нужен опытный дикеофор, а не юная дикеофора.
Эситея тоже откинулась в кресле, опустив свою чашечку с горячим напитком на стол. Пелей Леждин. Организатор гражданской обороны города, избранный подавляющим большинством горожан пятым отцом города вместо загадочно погибшего Вателла. Леждин приходил и к Эситее, молодой, активный, уверенный в своей неотразимости. Уселся в кресле в своей излюбленной позе, одна нога поверх другой так, что левая ступня оказалась на правом бедре. Ухватился за ступню, подавшись всем телом вперед, уставился темными глазами прямо в глаза дикеофоре.
— Я требую, чтобы вы перестали подчиняться пришельцу Эр'Солеаду, и перешли в мое распоряжение.
— Да ни за что! — вспылила Эситея.
— Придется, — командным тоном припечатал наглый Леждин.
Разозлившаяся дикеофора чуть было не послала его вон из своего дома, но в памяти неожиданно всплыли слова матери, обращенные к младшей сестре: «фи, Ниоба, ты споришь с братом? Это так неженственно». Ниоба не только спорила, но и дралась с братом, правда, мама так никогда об этом не узнала. Брат не выдал. А вот Эситею никто не мог раньше упрекнуть в настолько неженственном поведении, как прямое столкновение позиций в общении с мужчиной, предполагающее выяснение, кто сильнее. И как это Леждину удалось?
Девушка немного порозовела от досады на саму себя.
— Простите меня, господин Леждин. В качестве дикеофоры я никому не подчиняюсь. Но поскольку наши задачи в деле защиты города совпадают, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь, — она вежливо улыбнулась.
Оказалось, что господина градоначальника и такой вариант не устроил.
