– Когда я начал выяснять, откуда была та дурь, то добрался до Тощего Мика с его пижонским катером. Амир-то у нас под санкциями, торговать за деньги с ним запрещено. Оказалось, что расплачивается он с Миком этой самой дурью, которая потом расходится по стейлендам. И как будто всех это устраивает. Я выдумал историю с обвинением и побегом. Не думал, что Амир клюнет на такое, но мне повезло. Потом повезло ещё раз. Я представился ремонтником, есть у меня и такая профессия, и Амир чуть ли не за ручку привёл меня туда, куда я и не надеялся попасть. В крайнем случае рассчитывал ликвидировать всех причастных. Если вы не знаете, тут ещё две подводные палубы. Ведёт туда лифт, который начинается во «дворце», – так Амир называет свои владения на этой палубе. Лифт ходит внутри стойки платформы. Так вот, у него там сухой док для беспилотных подлодок. Вроде скрытого перевалочного пункта, где он их обслуживает. Откуда они идут и куда, можно только догадываться. В некоторых, не во всех, приходят пакеты.
– В чёрном пластике? – Даниель расхаживал вдоль окна, сложив руки на груди.
– Да. Откуда вы знаете? – Донг насторожился.
– Видел как-то разгрузку пижонского катера. Григор отдал его хозяину чёрный свёрток.
– Да, Григор их забирает обычно, Амир сам не марается. Скоро кое-что произойдёт, после чего жизнь здесь сильно изменится не в лучшую сторону. Лично я собираюсь прямо сейчас покинуть это место. Вам предлагаю сделать то же самое, места в лодке хватит.
– А как же непредназначенность стейлендов для беженцев?
– Я предлагаю вам временно там укрыться, пока ситуация не устаканится. Они не откажут тому, кому грозит опасность от Амира.
– Знаете, я только и делаю, что бегу от чего-то. Сейчас, пожалуй, воздержусь.
– Да, и ещё. Я много чего наговорил с целью втереться в доверие к Амиру, про Сваггер, например. Она совсем молодая и прекрасный юрист. Она меня как раз защитила от обвинений в доведении до самоубийства. И да, может либертарианцы иногда забюрократизированы, но исходные их убеждения, в смысле, наши с ними убеждения, мне гораздо милей порядков этого микродиктатора, который как был бригадиром с замашками тирана, так им и остался. Если представится возможность, можете сами пообщаться с Присциллой Джеймс. Это глава правительства на ближайший год на Хилле, сам я не настолько досконально знаю устройство стран и законы. И всё-таки рекомендую по возможности перебраться отсюда побыстрее куда угодно, хоть на материк.
– Надеюсь, вы не заминировали платформу?
– Не говорите глупостей, я не маньяк. Я подумал, вы цените свободу, но возможно ошибся.
Даниель засмеялся, но, увидев, как насупился Донг, сказал:
– Нет-нет, я не над вами. Просто тема свободы стала часто звучать в последнее время.
Донг кивнул, Даниелю показалось, немного обречённо, и покинул каюту.
Даниель очнулся от грохота. Это был звук захлопывающейся двери. Над ним стояли Амир и Григор. Амир заговорил:
– Извините, что врываемся. Очень нужна ваша помощь. Рассказывать долго. Одевайтесь.
Григор бросил Даниелю одежду. Он оделся, и все трое пошли во владения Амира. Они прошли через пустую приёмную, затем через зал аудиенций, потом по длинному коридору в сторону юго-восточного угла. Одна из дверей в этом коридоре открылась, из неё высунулась растрёпанная Марина и проводила взглядом удаляющиеся спины. За бронированной дверью в конце коридора оказалась площадка лифта, вделанного в опору платформы, как рассказывал Донг. Пока они ехали вниз, у Даниеля было ощущение, что его насильно посвящают в какую-то тайну, которую лучше бы и оставить тайной. Что-то вроде знакомства с лицом преступника, в чьей власти находишься. Но протестовать было глупо.
Они вышли из лифта и оказались на стальном помосте, каждый шаг по которому сопровождался характерным грохотом. Это был второй этаж гигантского цеха с помостами, направляющими кранов, подъёмниками и прочим оборудованием. Даниель глянул вниз через ограждения. Были видны ёмкости, похожие на бассейны, но без воды. На дне некоторых бассейнов, в пяти из семи, которые насчитал Даниель, лежали аппараты, напоминающие торпеды, только с гибким корпусом и препарированные, словно экспонаты анатомического театра.
Первый этаж цеха чем-то напоминал морг. Четверо, вся бригада Григора, были рассредоточены по помещению и растерянно слонялись. Один обходил и заглядывал в зияющие дыры аппаратов, другой, сунув руки в карманы, сжав губы, вертелся на стуле операторского поста. Ещё двое стояли, уперев руки в бока, поглядывали на прибывшую троицу с двух сторон от центрального прохода между бассейнами.
Амир жестом пригласил Даниеля присоединиться к осмотру расчленённых трупов. Даниель осмотрел все пять изрезанных, словно под копирку, аппаратов и вернулся на обзорный помост.
– Что скажете? Их можно починить? – спросил Амир с негромкой надеждой в голосе, видимо последней.
– Шансов не больше, чем оживить человека, которому выстрелили в голову из дробовика. Кто их так?
