Первым порывом было убить, вспороть светлую кожу, услышать предсмертный хрип этой глупой девчонки, шлюхи Тёмного. То, что Румпельштильцхен оставил её нетронутой, ничего не меняло: полюбить Крокодила в глазах Киллиана было грехом гораздо большим, чем просто раздвинуть под ним ноги. Киллиан не был святым и предпочитал принимать жизнь такой, какая она есть: у него было много женщин, да и у Милы он не был единственным, но он никогда не пускал эту грязь к себе в сердце. А Белль пустила. Славно бы было вырезать осквернённый любовью к чудовищу орган и подарить этот окровавленный кусок плоти Крокодилу. И всё же, её жизнь чего-то да стоила. Спасая Белль, Тёмный отдал морской ведьме какой-то магический артефакт. Можно попробовать сыграть на слабости Крокодила и выманить у него кинжал, дав обещание сохранить ей жизнь. А потом приказать ему раскрошить сердце Белль собственноручно. Впрочем, был и другой способ подобраться к Крокодилу через его возлюбленную: позволить им воссоединиться, а уж там останется только дождаться их поцелуя и убить уже лишённого магии Румпельштильцхена. Киллиан позаботится о том, чтобы смерть бывшего колдуна была медленной и болезненной. При мысли о мучениях своего врага Киллиан рассмеялся. Касавшееся девичьей шеи острие крюка находилось в опасной близости от подрагивающей голубой венки — достаточно надавить чуть сильнее… Он не стал спешить, и Белль получила отсрочку.
***
Корабль — довольно тесное место, но какое-то время Белль удавалось не попадаться капитану на глаза. А, может, всё дело в том, что сам Киллиан сторонился пленницы? Большую часть времени она проводила за работой: на борт пассажиров не брали, и болтаться без дела не было позволено никому. Иногда он видел на корме очертания женской фигурки в коричневом платье, иногда до него доносился её голос, то и дело заглушаемый грубым смехом его ребят. Спустя пару недель он столкнулся с Белль на трапе и невольно отметил, что девушка изменилась: выгоревшие, почти рыжие тугие кудри едва доходили до плеч, на лицо легла тень румянца, с носа слезала кожа. При виде капитана девушка опустила плечи, то ли испуганно, то ли стыдливо сжалась, отступая в сторону, и Киллиан торопливо отвёл взгляд, точно и не увидел её.
Но всё же, с каждым днём присутствие на борту женщины было всё более заметно. С котлов исчезла чёрная копоть, вечные дыры на матросских бушлатах сменились аккуратными штопками, и появление Белль на палубе больше не было поводом для насмешливых реплик и гогота. Теперь с девушкой разговаривали… Как-то во время штиля Белль сушила на корме тюфяки: освобождала парусиновые чехлы от слежавшейся набивки и раскладывала её на раскалённых досках палубы. По правде, сделать это стоило — кают-компания уже давно пропиталась запахами плесени и прелой соломы. Киллиан нёс вахту на мостике, ожидая, когда его сменят, и нахмурился, услышав обрывок тихой, неспешно разворачивающейся беседы. Девушка произносила слова благодарности, а мужской хрипловатый голос отвечал, мол, не стоит. Киллиан узнал тягучий акцент Ко-ксона, корабельного плотника — чёрного как ночь, коренастого и ловкого. Ему не было равных, когда нужно было быстро заделать пробоину или укрепить пошатнувшуюся мачту. Во время абордажей Ко-ксон не всегда проявлял ту же расторопность, но, зная вспыльчивый характер мавра, мало кто решался упрекать его в этом. И то, что теперь тот любезничал с Белль, было удивительно.
В другой раз он застал на камбузе боцмана. Покрытый татуировками мужчина сидел на ящике с сушёными овощами, обнажённый по пояс, а Белль, прикусив нижнюю губу, аккуратно сшивала края раны, полученной боцманом в недавнем бою. Она была так поглощена своим занятием, что даже не заметила вошедшего капитана. Зато Джукс заметил и нехотя привстал — отдавать честь и вытягиваться по струнке среди пиратов не принято, но оказать уважение было надо.
— Тш-ш, — успокаивающе пробормотала девушка, — я почти закончила, — она накрыла своей маленькой ладонью одно из изображённых на плече боцмана морских чудовищ, надавила, усаживая своего пациента обратно, и тут увидела стоявшего у переборки хозяина корабля. Лицо Белль — только что почти ласковое — вмиг стало бесцветным, разгладилась складка между бровей, заледенел взгляд. И что-то шевельнулось в душе у Киллиана, что-то похожее на зависть, — точно и ему захотелось хоть немного той теплоты, с какой Белль только что смотрела на Била Джукса.
Комментарий к
Имена пиратов я нагло заимствую из “Питера Пэна” Барри, но считаю, что этого мало для того, чтобы ставить в шапке кроссовер.
========== Часть 3 ==========
«Она ещё узнает, что дружить с пиратами опасно», — мстительно думал Киллиан, прикладывая к губам фляжку с ромом. Но, вопреки его ожиданиям, никто из команды так и не использовал девушку по прямому назначению. «Боятся гнева Тёмного», — объяснял себе странную деликатность своих ребят Киллиан. — «Или брезгуют его подстилкой».
