Этому предшествовали изменения, следовавшие одно за другим. Сначала Эрик покинул свою комнату над книжным магазином и снял небольшое отдельное жилье. Затем он оставил работу в магазине, надеясь, что сможет существовать на литературные заработки. Новые квартирные хозяева оказались, однако, не очень гостеприимными, выражали недовольство тем, что до поздней ночи в комнате Оруэлла стучала пишущая машинка, а на ночь иногда оставались дамы.
Эрик снова сменил квартиру. С новой хозяйкой, Розалиндой Обермейер, было договорено, что на стук пишущей машинки она не будет обращать внимания, тем более что сама она работала в университете и понимала, что такое творчество. Муж Розалинды, с которым она разошлась, оставил ей довольно большое жилье, часть которого она сдавала, чтобы не чувствовать себя в одиночестве.
В числе нескольких знакомых Обермейер пригласила в гости коллегу, Эйлин О’Шонесси. Присутствовавшему на вечеринке Эрику девушка понравилась с первого взгляда. Почти весь вечер они провели за разговором, а после он проводил ее до остановки автобуса, а вернувшись, зашел в комнату Розалинды и сказал, что Эйлин как раз такая девушка, на которой он хотел бы жениться281. После второй встречи (или во время ее) Эрик сделал предложение. Эйлин поделилась новостью со своей приятельницей русского происхождения, сокурсницей по университету Лидией Джонсон, позже ставшей известной переводчицей с русского языка (она публиковалась под псевдонимом Елизавета Фен):
«– Что? Уже? Что он сказал?
– Он сказал, что он на самом деле не заслуживает, но…
– И что ты ответила?
– Ничего… Я ждала, пока он выговорится.
– И как ты собираешься поступить?
– Я не знаю… Видишь ли, я сказала себе, что, когда мне исполнится тридцать, я приму первое предложение мужчины, который захочет на мне жениться.
– Ну…
– Мне будет тридцать в следующем году»282.
Эйлин была младше Эрика на два года. Она родилась 25 сентября 1905-го в шотландской семье сборщика налогов Лоуренса О’Шонесси. Осенью 1924 года она поступила в женский Хью-колледж Оксфордского университета (в то время консервативные традиции в Оксфорде соблюдались свято, женщины и мужчины учились раздельно). В качестве будущей профессии Эйлин избрала филологию.
Успешно окончив университет в 1927 году (она получила диплом с общей оценкой «очень хорошо», что не считалось высшим баллом, но свидетельствовало об успешной сдаче всех экзаменов и выполнении всех промежуточных работ), Эйлин не проявила особой тяги к работе по специальности ни в качестве учителя, ни в качестве редактора. Она часто меняла места работы. Вне какой-либо логики одно за другим следовали служба в девичьей школе-пансионате в городке Таплоу в долине Темзы, обслуживание некоей пожилой богатой дамы в качестве секретаря и чтицы, хозяйственное управление офисом средней руки в Лондоне. Эйлин пробовала свои силы и в журналистике, опубликовав несколько очерков в популярной газете «Ивнинг ньюс».
В начале 1930-х годов Эйлин стала печатать на машинке и редактировать статьи своего старшего брата Лоуренса, успешного хирурга и автора многих исследовательских работ в области отоларингологии, сердечно-сосудистых и легочных заболеваний. Отношения с братом, однако, не были особенно близкими, ибо, как откровенно признавалась Эйлин, ей были совершенно чужды его «профашистские взгляды»283. На самом деле Лоуренс просто считал, что в Германии пора покончить со следовавшими один за другим правительственными кризисами, ставившими страну на грань анархии. Позже, по мере развертывания нацистской экспансии в центре Европы и установления в Германии гитлеровской диктатуры, Лоуренс кардинально изменил свои воззрения на последовательно антифашистские, и между ним и сестрой произошло сближение.
Став в молодые годы известным хирургом, пользовавшимся авторитетом среди коллег, Лоуренс уделял особое внимание оперативному и терапевтическому лечению грудной клетки, использовал новейшие методы борьбы с туберкулезом. В 1936 году он основал клинику сердечно-сосудистых заболеваний в известном госпитале Ламбет и стал консультантом туберкулезного санатория Престон-Холл, одного из наиболее авторитетных в своей области лечебных учреждений. А это было очень важно для будущего мужа его сестры, страдавшего от малейшей простуды.
Между тем осенью 1934 года Эйлин вновь поступила в Лондонский университет на двухлетнюю программу для лиц с высшим образованием, желавших получить квалификацию специалиста в области образовательной психологии. Лидия Джонсон вспоминала, что ее подруга особенно интересовалась проблемами проверки интеллекта у детей – делом сравнительно новым, перспективным, важным и с чисто научной, и с практической стороны, так как такого рода тестирование позволяло определять перспективы обучения и выбор профессии. Эйлин начала работу над диссертацией.
