И к самому акту бракосочетания, и к дальнейшей совместной жизни оба супруга относились с известной долей иронии. Уже в день свадьбы Эрик писал своей старой знакомой: «Как раз сегодня утром я женюсь – в самом деле я смотрю одним глазом на часы, а другим на книжку с молитвами, которые я изучаю уже несколько дней в надежде отвлечь себя от мерзости свадебной службы»292. Супружеские отношения были довольно сложными. Эйлин и Эрика тянуло друг к другу, временами они были нежны, и казалось, что это действительно счастливый брак. Во всяком случае, об интимной стороне своих отношений они вспоминали с удовольствием. Но оба стремились сохранить собственные привычки, самостоятельность, приверженность всему тому, что у каждого выработалось годами. Оба были упрямы в отстаивании своего мнения. Буквально на следующий день после свадьбы начались ссоры, примирения, взаимные обиды, которые, впрочем, очень быстро забывались.
Эйлин вскоре иронично писала подруге: «После замужества у меня исчезла привычка к пунктуальной корреспонденции на несколько недель, потому что мы ругались постоянно и ожесточенно, и я думала, что сэкономлю кучу времени, если напишу всем всего лишь по одному письму, когда я убью его или разойдусь с ним». Эрик тоже откровенничал: «Иногда я изменял Эйлин и плохо обращался с нею, да и она временами плохо со мной обращалась, но это был подлинный брак в том смысле, что мы боролись вместе. Она понимала всё, что касалось моей работы и т. д.»293.
Джеффри Горер, который часто встречался с ними в это время, писал: «…единственным годом, когда… он был действительно счастлив, был первый год с Эйлин. Они только поженились, и он продолжал работать над “Дорогой на Уиган-Пирс” в их новом доме… – старом, маленьком и в своем роде спартанском коттедже в Воллингтоне»294. Как оказалось, кто-то из супругов – то ли Эйлин, то ли Эрик – не был способен к деторождению, и это доставило им немалые огорчения. Эрик как-то сказал одному из приятелей, что именно он страдал бесплодием295. Было ли это только предположением или Блэр действительно консультировался с врачами, осталось неизвестным.
Незадолго до бракосочетания объявился старый школьный товарищ Эрика Дэнис Кинг-Фарлоу, который прочитал рецензии на книги Оруэлла (в одной из них была указана подлинная фамилия автора) и захотел встретиться с давним знакомым, становившимся весьма известным. Приехав в Воллингтон, Дэнис был поражен внешним видом Блэра: вместо пухленького неуклюжего паренька его встретил высокий и страшно худой человек средних лет с явными следами нелегкой жизни. Дэнис был очарован Эйлин, причем не только ее внешностью, но и заботливостью. Когда после обеда отправились на прогулку, Эрик поделился со старым приятелем творческими планами, в частности намерением написать очерк о быте заключенных296.
Несмотря на все сложности во взаимоотношениях, Эйлин старалась, чтобы супруг смотрел на жизнь более оптимистично. Она не пыталась заставить его найти постоянную работу, изменить свой несколько богемный стиль. В меру сил Эйлин помогала Эрику, печатала на машинке завершенные фрагменты. Но основное ее время занимали работа в магазине и приведение в порядок дома, долго находившегося в запустении.
У Эрика никогда не затухал интерес к природе, обитателям морей и рек, диким и домашним животным, цветам, в которых он великолепно разбирался. Но это увлечение превратилось буквально в страсть, когда он поселился в сельском доме. Эту стасть разделила с ним жена. Они занялись озеленением своего участка. Были посажены кусты крыжовника, роз и других цветов, а затем появился и небольшой фруктовый сад, в основном яблоневый. Когда Оруэлл после долгого отсутствия посетил свой сад, он увидел, что там цветут великолепные белые розы с желтыми тычинками. Его радость была такой, что он не сдержался и поделился ею с читателями журнала «Трибюн», где в это время вел авторскую колонку.
Более того, Эрик и Эйлин завели животных – несколько кур и даже пару коз, за которыми заботливо ухаживали, исправно консультируясь с соседями. Эрик узнал от местных жителей, что козье молоко приятнее на вкус, если доить животных при первых лучах солнца. Приняв сказанное на веру, он исправно поднимался на рассвете, чтобы получить парное молоко, и потчевал им супругу.
Вторым важным событием этого времени, глубоко повлиявшим на мировоззрение и творчество Оруэлла, была поездка в шахтерский район на севере Англии, в которую он отправился по предложению Виктора Голланца от имени руководимого им Клуба левой книги. (Организация, основанная Голланцем в мае 1936 года, должна была объединить силы интеллектуалов в борьбе за сохранение мира, против фашизма, за достижение лучшего социально-экономического порядка. Через полгода Клуб насчитывал уже 44 тысячи членов, объединив значительную часть левой интеллигенции.)
