— Да не могут, — усмехнулся сир Ян. — И знаешь мне по душе это. Когда эти гигантские, пафосные и сверхсильные страны: по типу Кхандра, Махото, Республики — отгребают от маленьких и гордых стран, вроде Лидерольона, Рикужии, или Фловеррума. Есть в этом что-то…
— Ироничное? — спросил я у него. — Они тратят колоссальные ресурсы, набирают огромные армии и не могут захватить какие-то страны, по разным условиям. Уверен, это сильно бьёт по самомнению.
— Ты даже не представляешь как. Это примерно, как случай тебя и какого-нибудь пятидесятилетнего рыцаря-воина. Вот смотри — он столько лет рыцарь, посвятил свою жизнь пути меча, мастер фехтования, а тут приходишь ты, пятнадцатилетний юнец и валяешь его в земле. Ощущения не самые приятные, уверяю тебя.
— И лучше сравнения не придумать…
— Это да, — кивнул он. — Осталось только одно…
— И что же?
— Что бы ты, бля, спал только с теми, за секс с которыми нас, курва, не казнят в кипящем масле, или где похуже…
— Сир Ян, — тяжко вздохнул я, — только не опять…
На самом деле путешествие по территории Кхандра, на фоне наших прошлых приключений, не было особо интересным. Что мы делали до этого? Поучаствовали в битве, что больше присуща жанру «эпическому фэнтези», одолели невероятных монстров, добыли сокровища. А что мы делаем сейчас? Параллельно горам, продвигаемся на юг. И если раньше Великие Горы, что отделяют Империю от остальных стран континента впечатляли, в основном своей монументальностью, то теперь они приелись. Проблемой стало ещё и то, что мы были личными стражами уважаемого Дейтриха. А значит физически находились рядом с ним. А Дейтрих обычно либо пух в своей карете, приобщаясь к чему-то мучному и даже спиртному, либо в редкие привалы рассказывал тысячу и одну историю, что приключилась с ним.
Если на истории пятнадцатой это ещё было интересно. То к двадцатой ты понимал, что перед тобой выдумщик. Хотя проскальзывающие высказывания о быте в Империи были интересны. К примеру в стране была целая ватага разного рода праздников. Религиозных, светских, примечательных дат великих побед, которые могли отмечаться где-то с помпой, а где-то тихо. К примеру в Ридермарке, незадолго до нашего прибытия, отмечался День Города. А после, сразу за ним, День Свечника. С последним была связана легенда, будто свечник, будучи слугой дома Реген, восставших, помешал последним овладеть Ридермарком. А ведь овладей Ридермарком восставшие дворяне и у Императорской армии были бы проблемы.
В общем и целом, меня приобщали к быту, культуре и истории кхандарцев. У них за двадцать два века накопился целый вагон разных легенд, праздников, обычаев. Это было относительно интересно. Ещё одной отличительной чертой Кхандарцев был национализм. Самый настоящий национализм, в средневековье. Они возвышали свою культуру чуть ли не в абсолют, всерьёз называя культуры и верования прочих наций чуть ли не дерьмом. Меня всегда искренне забавляли что нацисты, что расисты, которые все из себя такие гордые, кричат громче всех о том, что они принадлежат к более развитому/лучшему и так далее народу. Дескать их история полна доказательств, с ними чуть ли не Демиург за всё хорошее против всего плохого, а противопоставляющийся им нации представляют чуть ли не обезьянами, свиньями, дегенератами…
Но на самом деле — такие не совсем умные радикальные националисты и расисты сами то ещё дерьмо. Высокомерные до одури, они глупы и невыносимы. И суть, как раз в том, что в Империи этих идиотов я встретил достаточно. Люди озирались на мои волосы и глаза на улице, шептались и их шепотки были явно не пожеланием мне доброго дня, а буквально имели значения: явился какой-то приблуда из дальней страны. Впрочем, что мне до мнения ослов? Национализм из людей всегда вытравливается хорошей поркой от тех, кого они считают животными. Так что и черёд Империи, когда-нибудь, придёт.
