— Тут уже частности, но подумай сам — мы оба согласились на это дело. И теперь ты не просто отказываешься… Нет, ты ещё хочешь, по сути, предать это дело… Я не буду говорить о том, что Горо это не понравится. Старик опасен, да, но не вездесущ. От него можно сбежать. А от совести своей ты где прятаться будешь? И если ты всё же сбежишь от неё — как ты будешь жить дальше, учитывая обстоятельства? Или ты уже настолько прогнил к своим годам, что согласен предавать вообще всех?
— Нет…
— Ты в этом уверен? — вновь посмотрел мне в глаза мужчина. — Точно уверен?
Если подумать, даже в первой жизни я никого серьёзно не предавал. Да, можно припомнить, что я выманил у своего знакомого важные бумаги. И у много кого выманивал… Но я именно покупал их и всё было с их согласия… А предавал ли я? Если порыться в остатках моей памяти — то нельзя найти даже одного момента, где в серьёзной, взрослой жизни, моя изначальная личность кого-то однозначно именно предала. Скорее меня пытались предать… И Люциона Гранда — здесь предали. Причём… Предал родной отец, родной семейство, отправив чёрт пойми куда с чёрт знает кем! Вот уж что действительно печально. А касательно заказа… Мешает выгоде рыцарская честь? Я посмотрел на наставника…
Честь рыцаря… Что в его понимании это такое? Пять добродетелей? А может следование заповедям какой-нибудь религии? Или просто совершая добрые поступки, как можешь? Но, чёрт, что это со мной? Почему я задумываюсь о таких незначительных вещах? Я даже в битве один на один вряд ли будут действовать честно, учитывая какое преимущество у меня в ножнах — это уже бесчестье. Но что мне делать сейчас? Сдать кого мы там собираемся сопровождать разведке Империи и запросить защиту от происков Ларцига и Кройфа… Этот Горо известный преступник, поэтому он не будет просто так запрашивать сопровождение… Не для простой личности… Аки это, или аристократ… Какая разница, если этого человека сдать? Но наставник задал прекрасный вопрос: а как я буду себя чувствовать после этого?
Всё же… Разве это нормально взять на себя обязательства и после легко их сбросить? Только потому, что мне одному так выгодно. Можно, конечно, сказать, что ВСЯ ИМПЕРИЯ получит выгоду от того, что род Потомков Богов Морей, Ветров и Островов, как ещё именуют Императорский Дом Махото, получит выгоду… Миллионы людей больше не будут сражаться с армией Махото, ведь миллионы махотцев, что проживают на бесчисленных островах Южного моря схлестнутся в междоусобице. У мальчика есть ещё две сестры при дворе, как я слышал. И ни одна из них не может стать Императрицей и править Империей. Одним благо, другим смерть… Одним-единственным действием… Так как поступить будет правильно?
— Вы готовы? — послышался голос Дейтриха Лабуда. Я размышлял о правильности, а сир Ян спокойно наблюдал за мной. — Мы уже всё погрузили. Вы направитесь в экипаже? — он кивнул на монструозную карету.
— Мне хочется немного подышать, — мрачно произнёс я, — можно я сяду рядом с кучером?
— Как вам угодно, Люцион, — по-доброму улыбнулся Дейтрих.
— Вы поссорились со своим наставником? — донёсся голос торговца. Я сидел рядом с кучером, который правил экипажем. Внутри которого находился сир Ян. Лёгкий ветерок дул навстречу, а вокруг виднелись бесчисленные поля. Где-то можно было рассмотреть силуэты деревенек. Когда мы особо близко подходили к деревням, некоторые просто объезжали, можно было рассмотреть и крестьян в полях. Пару раз нам встречались патрули Гарнизона и даже ополчений аристократов. По слухам — на юг вторглось несколько отрядов пустынников, которые действовали немного нестандартно, почти не грабя ни путников, ни деревни… Лишь рыскали по территории.
Я взглянул на толстого торговца. Мужчина пребывал в зелёном кафтане со своеобразным, меховым воротником. Отряд Гельмута рассредоточился по каравану и исполнял функции охраны. В самом Фамльмаре к нему, к слову, примкнуло примерно десять человек и отряд тут же взялся за их обучение. На привалах они учили новоявленных членов отряда правильно сражаться, ведь примкнули лишь те, кто искал лучшей жизни, но меч с роду не держал.
— Не сказать, чтобы поссорились, — вздохнул я. — Скорее поспорили. О чести и обязательствах.
— Вот оно что, — заметил мужчина. — Интересная тема. Но я думал, что у вас: рыцаря и оруженосца тут, как раз, всё очень просто. Или вы имеете здесь разногласие? Можете выговориться мне, Люцион. Не думаю, что спор — это особая тайна. Я, всё же, в жизни кое-чего понимаю. Точнее — думаю, что это так. Вдобавок, вы мне помогли и не один раз. И не только Андреас может быть благодарен.
— Хех, — улыбнулся я, — спор касался явления предательства, допустим заказчика, в интересах себя…
Взгляд Дейтриха заледенел, стал суровым, а на лбу появилась испарина. Кучер, что сидел слева от меня, даже поёрзал. Вопрос, скажем так, довольно специфичный. Да и обсуждаю я его с Дейтрихом.
— Предать обязательства во имя выгоды? — спросил мужчина, слегка дрогнувшим голосом.
