И можно попытаться игнорировать проблему, надеясь, что она сама уйдёт, хотя кого я обманываю? Этот Кройф последовал за мной даже сюда. Видать его господин просёк, что мне попался не просто митриловый клинок, а клинок, что некогда принадлежал его роду. А это добавляет мечу бонус к ценности. Надо будет поговорить с сиром Яном… Всё-таки… В деле выпутывания из невероятных ситуаций он куда опытнее, чем я, который с размаху и прямо в чан с дерьмом. Центр города бурлил… Прямо на площади можно было обнаружить командующего Гарнизоном Фамльмаре, которого я мельком видел на свадьбе в замке Найкрофтов — Гастинга Маулера. Мужчина со смуглым лицом и шрамом, что пересекал его лицо наискось, с верхней левой части к нижней правой части бороды — спорил с Иохимом Эратайном. Похоже не только я нарвался на неприятный разговор. Гастинг высок, широк в плечах… Его волосы были каштанового цвета и обрамляли его лицо, будто грива льва.
— Мне кажется, уважаемый Гастинг, что вы перестали понимать всю важность веры в жизни нашей, — зло произнёс паладин.
— А мне кажется, уважаемый Иохим, что вы игнорируете закон, который в данном случае — определяю я, а не Орден Розы и Орден Ландыша. Я требую сдать оружие, уважаемый, — он достал свой полутораручный меч. Стража гарнизона, стоящая рядом также изготовилась к бою. — Или мы будем вынуждены атаковать вас.
— Прекратите! — послышался громкий голос. Я обернулся, на площадь пришла важная процессия, судя по гербам и пафосу — из церкви. По меньшей мере двадцать паладинов Ордена Ландыша. Призвал к порядку высокий, толстоватый мужчина в красных одеждах, походившую на наряды монахов Церкви Альтаны. У мужчины были каштановые волосы и карие глаза. На лице виднелись морщины. Он хмурился и выглядел довольно внушительно. Одет в богатую версию наряда монахов. Гастинг грозно посмотрел на новоприбывшего. Это Архиепископ?
— Уважаемый Уве Зондельф, — Маулер буквально прорычал это имя.
— Мы можем всё решить мирно, уважаемый Гастинг, уважаемый Иохим, — важно произнёс мужчина. — Насилие — не выход. Давайте поговорим.
— Верно, — произнёс глава Гарнизона Фамльмаре. — Поговорим, но после того, как вы возместите ущерб гражданам. Вы ведь не против?
— Архиепископ, — обратил на себя внимание Эратайн. — Они возводили хулу на «Звёздный Двор», — артисты всё ещё были здесь и явно прокляли тот факт, что вышли сегодня на представление. — Мои люди лишь попытались призвать их к совести и свету!
Ага, избив их. Мужчина в красных одеждах улыбнулся.
— Уверен, — мягко произнёс он, будто надавливая на собеседников. — Мы сможем прийти к согласию. Может пройдёмте со мной, в Великий Собор Фамльмаре? — задал вопрос Зондельф. — Ни к чему привлекать окружающих. А вы, — посмотрел он на артистов, — последуете с нами. Я хотел бы узнать что именно вы там показывали и, быть может, нам удастся пролить свет на действия уважаемого Иохима.
Похоже, что продолжение «в прямом эфире» мне увидеть не суждено. Конечно, интересно понаблюдать за Уве Зондельфом. По рассказом Ганса Йонкле — Уве невероятно опасен. И имеет какие-то связи с герцогом Крандхолма — Матиасом фи Крандоном. А ещё Уве принадлежит к радикалам в «Звёздном Дворе», управляющем органе Церкви, лоббирует возвращение старых порядков и, по предположению Ганса — создавал радикальные группировки фанатиков, чтобы побудить население к бунту и создать «надобность в возвращении некоторых полномочий Церкви Альтаны». Хотя его действия наоборот могли напугать, как сам народ, так и Императорскую Фамилию и они бы попытались ещё больше вывести Церковь из игры… Развитие ситуации может привести к обоим вариантам в равной степени. И, возможно… Есть что-то ещё, по заверением Йонкле, дескать — мотивы Уве не только состоят в расширении полномочий Церкви. Но у меня слишком мало информации. Йонкле мог бы рассказать больше, но и ему самому нельзя делиться всем…
Впрочем, у меня у самого проблем достаточно. Надо придумать что сделать с этим грёбанным Кройфом!
Наконец мы покидали Фамльмаре. Этот город, если честно, принёс мне парочку неприятных сюрпризов. Самое неприятное, если подумать, это то, что Кройф от меня так и не отстал. Интересно почему? Это гордыня побуждает его лезть ко мне из-за моего отказа? Или факт того, что я относительно беззащитен. Скорее всего свою лепту ещё и вносит тот факт, что мой меч принадлежал именно дому Ларциг, когда-то давно, но всё же. Хотя Мерлих уже отчаялся и, судя по всему, хотел купить хоть что-то из митрила. Купить, раздобыть, украсть… Не важно. Для него это средство утоления природного тщеславия. А из-за своей непомерной жестокости он внушает опасения.
