— Я раздобыл пистоль в Империи, — честно говоря — спасло нас тогда лишь чудо и тот факт, что дед давным-давно учил меня стрелять из антикварного оружия. Конечно — пистоль условно пятнадцатого века — это совсем уж древность. Но в то же время я смог разобраться с ним. А про мокрый порох я узнал случайно. Когда мы захватили Олдкрест — я заметил, что нарушил правило хранения пороха. Я слышал, что ранний, дымный порох, мог намокнуть и потерять свои свойства, поэтому и хранил его в сухом, как мне казалось, месте. И мне вполне удавалось его хранить даже во время морского путешествия. Но… Проколы случаются, мешочек с порохом я выложил на стол, в таверне, в которой остановился в Фальтане… А после обнаружил, уже в Олдкресте, что стрелять больше не смогу. При штурме города мне бы пистоль не пригодился, слишком уж мы быстро перешли в ближний бой. Но вот при открытом сражении — огнестрел мог бы помочь… Будь он в достаточном количестве.
К несчастью — аркебуз было слишком мало. А я сам лишь пополнил запасы пороха для пистоля… Пульки приобрести не смогу, ибо… стандартизации нет. А кузнец в Олдкресте, на мой вопрос, предложил мне пулелейку для того, чтобы самому отлить пулю под оружие, ибо «это не его пистоль, и он не знает параметров»… А так как я этой процедуре обучен не был, то и остался со стандартным набором пулек. Всего у меня было их штук десять и созданы они были ещё предыдущим хозяином этого оружия. М-да…
— Если их порох намокнет, кха, — закашлялся Илиан. — Значит ли это, что они не будут по нам стрелять?
— Кто его знает, — пожал плечами, хотя в доспехе это было не особо заметно. — Всё зависит от того, как они перевозят порох. Главное помните — не лезьте в первых рядах, в атаку, — попросил я. — Нет великой чести в том, чтобы умереть первыми. Предоставьте эту сомнительную участь тем, кто идёт с нами от Олдкреста. Умереть за свою страну…
И пусть я по лицам, а никто из рыцарей не путешествовал с закрытым забралом, видел их отношение к предателям из Олдкреста. Но оспаривать моё утверждение никто не спешил. Марш проходил довольно тягуче, я бы сказал — медленно. Всё же погода стремительно портилась, так ещё и тот факт, что мы взяли в качестве обузы откровенно неподготовленных людей — нас замедлял. Тем не менее — план реализован был полностью так, как мы и запланировали. По центру, в качестве первой линии обороны, выставили Гордона и его «Олдкрестских ополченцев». Надежду на них никто не возлагал, их целью было хоть как-то задержать силы врагов. Принять на себя первый удар, по мелочи сточить выносливость. Ни у кого не было иллюзий по поводу того — сколько продержатся эти ничтожества. Но наша цель — втянуть как можно больше сил врага в центр нашего импровизированного построения, а затем нанести одновременно два, фланговых удара.
Сир Гарда Гок взял всех моих кавалеристов и отправился с сиром Эккером на правый фланг. Помимо пятисот обычных кавалеристов — у Гарды была сотня доспешенных странствующих рыцарей. По словам самого Гарды — они были из Рикужии и участвовали в территориальных спорах Рикужских баронах, лидерольонских аристократах и много, где ещё. За условной линией «Ополченцев» — выстроились наши войска. Риман Реген выстроил людей, что были преимущественно подчинены дому Рентиль рядом с ополченцами, чтобы тысяча воинов Гордона не выглядела совсем уж жиденько. Формально — те, кто командовал в первой линии — приносились в жертву. Эдвард Рентиль, а также — мои товарищи — Фарет и Гарет находились там. Меня, отца и брата — Риман определил на вторую линию. Притом Тигион вообще должен был командовать резервом и вступить в бой, лишь по приказу Римана. А я — сразу, как первая линия не устоит. А в то, что она не устоит — никто не сомневался. Это закладывалось в план.
