— Похоже на то, — кивнул «хитропоп». — Хотя мы на это, вообще-то, не рассчитывали. Вот ноги он поломать должен был гарантировано, ну, уж одну-то в любом случае. И никуда со сломанной ногой отсюда бы не делся.
— Когда под ним проломилась крыша, — снова вступил в разговор брат Ферлак, — он что-то вскрикнул. Упал, завозился вроде бы даже… Но с места никуда не уполз. Я побежал за помощью, оставив тут послушника, чтобы тот за ним приглядывал. Издали — у злодея ведь могло быть оружие. А когда мы прибежали, вор уже не дышал.
— Это точно… — Лексли приподнял край темного одеяния. — Хм! Не удивительно, что он так брякнулся!
На теле имелась ещё и кольчуга.
— Тяжеловато с таким весом по крышам скакать! Не находите, отец Варшани?
«Хитропоп» присел на корточки.
— Странно… ночной вор — и в кольчуге?
— Это не вор… — Кот осторожно извлек из ножен на поясе у мертвеца тонкий стилет. — А вам не кажется, что лезвие у него…
Лезвие стилета было усеяно многочисленными оспинками травления.
— Вы думаете — яд?
— Готов побиться об заклад!
— Служителю церкви это не пристало… но в данном случае, я и не рискнул бы! Эх, нет у нас теперь Рунного клинка! Пока ещё братья проверят это оружие…
Сержант осторожно ощупал карманы покойника и нахмурился. На свет божий появился ещё и пузырек, обернутый в мягкую материю. Наверное, его владелец очень боялся, что тот может разбиться. Этого же, надо полагать, опасался и Лексли, прихвативший пузырек каминными щипцами, которые, по его приказу, быстро принес из дома один из монахов.
— Ну, а здесь — я и спорить не стану! — покачал головой отец Варшани. — Носить с такими предосторожностями обычное лекарство… сколько же оно должно тогда стоить?
— Жизнь — цена немалая! А здесь, я думаю, не одна…
— Точнее — не одна смерть!
— Да, святой отец, тут вы, безусловно, правы…
Больше при мертвеце ничего не нашлось.
Когда я спустился к завтраку, Лексли с отцом Варшани уже дожидались меня в зале. Поздоровавшись, спрашиваю про мать — она к нам не вышла.
— Она уехала ещё рано утром, не хотела тебя будить…
— Что-то важное?
— Нет. Но ведь вы завтра отъезжаете, вот и она захотела навестить своих товарищей в городе, пополнить свои запасы. Да и в ваш дом заглянуть нужно. Там, в принципе, и без этого начали сборы, но ты же её знаешь… — разводит руками сержант. — Пока сама все не проверит — покоя не будет никому.
Это мне очень даже хорошо известно — с детства удивлялся её выносливости и пристальному вниманию ко всяким мелочам. Порою только диву давался — откуда это у неё? Казалось, не всякий взрослый мужчина способен проводить долгие часы на ногах, вникая во все тонкости сложного замкового хозяйства. А уж сколько времени мать уделяла таким (на первый взгляд, странным) вещам, как городское хозяйство и устройство ярмарок! Соседи дивились — благородной женщине не пристало марать своих рук столь недостойными её внимания делами подданных!
— Они все кормят нас, Сандр, — сказала она как-то мне в ответ на мой вопрос. — Платят нам деньги, снабжают припасами… В моей власти сделать так, чтобы эти повинности не ложились бы на них тяжким бременем. Но для этого надо знать многое! Как проходят ярмарки и торжища, кто и откуда на них прибывает, что возит… Какие товары выгоднее купить у них, а какие, наоборот, продать… даже время торжища — и то выбирается не просто так! Что-то нужно весной, что-то летом или зимой…
От таких подробностей голова у меня шла кругом! Но надо было знать и это — лорд я или кто? И приходилось вечерами сидеть над толстыми книгами. А поутру — тренировка! Сержанту трижды начхать, что там я учу по ночам. Мои дни принадлежат ему…
А в своем городском доме (оказывается, у нас и такой есть!) никто из нас останавливаться не стал — на этот раз. У матери всё это было связано с какими-то неприятными воспоминаниями. И там тоже фигурировал городской дом лорда — наш дом! В нашем же городе, между прочим. Она справедливо сомневалась в том, что его обитатели имеют глаза на затылке. Просто обойти дом за полчаса — и то какие-то сложности есть. В то, что престарелые слуги смогут тщательно его проверить на предмет всевозможных потенциальных гадостей — веры не было вообще никакой. Вот мы и остановились у монахов — тут с бдительностью все обстояло куда как лучше. Ещё бы! Тут ведь и столичное отделение ордена святого Вайта находилось… рядышком, за стеной.
А дом… мать вообще решила его продавать — никто из нас более в столицу не собирался, холодно здесь… Я ничуть против этого не возражал. Благо что и желающий нашелся достаточно быстро, дом-то того стоил! Да и по своим масштабам он существенно превосходил тот, в котором ныне ютился счастливый покупатель. Земля в столице… словом, дорого она стоит. А уж неподалеку-то от дворца…
Словом, с продажей удалось — даже и свое финансовое положение малость подправили. Хотя денег, в принципе, и без того хватало…
Хм, а вот завтрак сегодня… Я, в принципе, человек непривередливый, к особым кулинарным изыскам не приучен, но…
— Лексли, у нас что — повар заболел? Что-то мало на столе всего…
Кот делает отрицательный жест.
