— Согласно положению об охранниках казны, допускается кратковременное отсутствие на постах — даже и в угрожающей ситуации, до десяти солдат и одного сержанта, — Старик монотонным голосом зачитал соответствующую строку указа. — Отсутствуют пятеро солдат и сержант Лексли. Один солдат болен — и находится сейчас дома. Двое выполняют мое задание по сопровождению помощника казначея — на что есть официальная письменная просьба хранителя казны. Двое солдат откомандированы в графство Ахат — для проведения дознания. Сержант же направлен мною на подворье ордена святого Вайта — о чем есть соответствующее распоряжение.
— Чьё, милорд капитан?
— Моё, барон. Я имею право и обязан проводить всевозможные, законом дозволенные и предписанные, меры в целях предупреждения всевозможных преступлений — сержант занят именно этим.
— У вас имеется просьба о вспомоществовании от приора ордена?
— Устная — этого достаточно.
— Мне тоже, милорд капитан! Однако же мне хотелось бы осмотреть и помещения казнохранилища. Не окажете ли вы мне честь проводить меня — ведь ваши солдаты туда никого не пропустят без соответствующего сопровождения…
— Пойдемте… — командир Котов повернулся к лестнице. — Советую накинуть плащ — в подземельях прохладно…
Пропустив гостя вперед, Старик повернулся к лейтенанту.
— Гарей — голубя на подворье! Что-то тут неясное происходит! Мы не сможем выйти в город еще, как минимум, три-четыре часа!
— Увы, любезный барон… — развожу я руками. — Живя вдали от столицы, негде выучить правила хорошего тона. Общение с дикими горцами и лесными разбойниками слабо способствуют обучению, знаете ли… Правда, надо отдать должное — иные науки, наоборот, очень быстро запоминаются.
— А именно?
— Стрельба… рубка на мечах и прочие, не столь интересные для образованного человека, мелочи. Но вот выживать они, в отличие от правил хорошего тона, очень даже способствуют! Тут уж не до жиру — надо знать то, благодаря чему можно остаться живым!
«…Никакая гопота и шпана зеленая, никакой отморозок — даже и со стволом, просто так не наглеет. Особенно против вооруженного человека. Раз от молодняка борзость поперла — ищи рядом серьёзного дядьку, он всем этим и рулит…» — эти слова старшины из своего (а своего ли?) сна я вспомнил очень даже кстати! Ох, что-то мне смутно верится в то, что все эти придворные щеголи решили меня проучить по собственной инициативе. Да и Старик много чего успел порассказать о здешних порядочках. Кто такой этот барон — я уже знаю, и никаких иллюзий относительно того, чей именно голос я сейчас слышу, у меня нет.
Король это.
Точнее — его мысли, высказанные мне этим юнцом.
(Хм, юнцом? Да он старше меня!)
Но — ненамного. И свою жизнь защищать ему уж точно не приходилось.
Мне, откровенно говоря, тоже. Меч для своей защиты я ещё не поднимал. А вот в перестрелках с разбойниками участие принимал уже не раз.
Жуткое это ощущение — слышать, как в тело твоего товарища с хряском, разбивая звенья кольчуги и ломая кости, врубается арбалетный болт. Жуткое и неприятное. Но именно тогда ты начинаешь понимать, что выжить можно, лишь сбив того, кто готов сейчас выпустить следующий болт уже по тебе.
И ты стреляешь.
Превратившись в нерассуждающую ни о чем другом боевую машину.
«Локоть прижать! Руку держи ровнее! Выдох — лови цель!»
И выдыхаешь, накрывая тонким шпеньком мушки своего противника. А он спешит… Перезаряжает свое оружие. Сейчас так велик соблазн нырнуть за куст, ведь он не сможет там тебя увидеть! Да, тяжелый болт без труда пробьет эту слабую преграду. Но ведь ещё и надо увидеть того, в кого нужно попасть! А тебя не видно, листва мешает… и повернет своё оружие он влево… или вправо. Возьмет на мушку кого-нибудь другого. А вот когда он выстрелит, тогда уже можно тебе и прицелиться получше…
Но в этом случае в ваших рядах будет меньше ещё на одного человека. Вполне возможно, что им станет кто-то из твоих друзей — и вечером его место у огня будет пустым.
И что скажут другие — те, кто уцелел?
Какими глазами взглянут они на тебя?
Или вовсе не посмотрят — отвернутся, как от пустого места?
И что тогда?
А когда в замок приедут его родные… мать и отец, сестры и братья, какими глазами ты станешь смотреть им в лицо? А ведь придётся…
И ты сдерживаешь предательскую дрожь в коленках, стискиваешь зубы, успокаивая дыхание.
Мушка пляшет.
Твой противник спешит. Взводит тетиву, лезет в колчан за очередным болтом.
«Не спеши. Дождись, когда он перестанет двигаться. Когда замрет, прицеливаясь. В этот момент он будет видеть только свою цель — тебя или твоего товарища. Тогда и стреляй! Болта он заметить уже не успеет…»
Вот оно — застыл…
Палец плавно выбирает слабину у спускового крючка.
Чуть заметная задержка…
Щелчок!
В-в-ж!
Болт ударяет разбойника куда-то в грудь.
И массивная фигура сразу как-то сминается, становится меньше ростом…
— Заряжай! — крик сержанта вырывает из забытья.
И твои руки снова натягивают тетиву…
Встряхиваю головой.
