Нет, это явно не ко мне, тут и более опытный целитель вряд ли что-то сможет сделать. Поспать ещё? Немного времени у меня есть…
Поворачиваюсь и касаюсь пальцами рукоятки клинка.
Словно легкая дрожь пробегает по моей руке.
И сразу же в уши словно хлынул водопад звуков! Я даже расслышал осторожную поступь волка где-то вдали. Обострилось зрение — теперь я могу различать даже те деревья, что стоят поодаль от моей лежки.
Ага!
Это уже кое-что!
Только как теперь всем этим воспользоваться?
Легкости в ногах это мне не придает, да и рана болит по-прежнему. И сытость ниоткуда не взялась.
Отъехать подальше, пользуясь своими новообретенными талантами? В принципе… а конь также хорошо видеть будет?
Сомневаюсь…
Но ведь они утром пойдут по моим следам… и здесь тоже пройдут, собаки их сюда выведут. На это самое место.
И что это мне даёт?
Не так уж и много… но кое-что использовать я могу.
— Проклятье! Я повешу его за ноги! И костер внизу разожгу! — бесновался на поляне главный разбойник.
Повод для возмущения имелся — и основательный.
Вырвавшиеся вперед собаки с разгона влетели в западню — тяжелое бревно рухнуло на них с подломившейся подпорки. Одного пса придавило насмерть, а другой собаке сломало ногу. Чудом увернулся её хозяин — бревно прокатилось мимо.
— Это точно наёмник! Они вечно якшаются со всякими дикарями — там и нахватались таких вот придумок! Ну, погоди у меня…
— Он не мог уйти далеко… — тот из его спутников, кому принадлежал убитый вчера пес, присел на корточки, рассматривая остатки западни. — Смотри — бревно толстое и не трухлявое. Чтобы срубить такое мечом… даже и не знаю, сколько сил и времени надо затратить! Он возился здесь долго! И подпорки эти — тоже не из тонких сучков, их сразу не вырезать…
Но его уверенность поколебалась, когда в кустах отыскались пеньки от срубленного бревна и подпорок. На них, также как и на бревне, не имелось никаких следов от пилы или топора.
— И чем же, позволь спросить, их так ровно срезали? Как траву!
Срезы, действительно, были ровными и аккуратными, без следов распила. Явно тут не пилой работали. Но чем?
— А не так-то и прост этот наемник… — задумчиво почесал в затылке главарь. — Если б не те деньги, что за него обещаны… да и другая награда может быть… Что же такое он с собою везёт?
— Непростая вещь, должно быть… — высказал свою догадку его помощник. — И стоить должна…
— Немало! — согласился старший.
После предательской западни в отряде осталась всего одна собака, с раненой толку было чуть. И пускать её вперед теперь было опасно — какие ещё ловушки могут встретиться впереди? Пропадет последний следопыт — и как потом искать беглеца в лесу? Нет, следы различать умели многие… да только этот наемник уже показал кое-что из своих умений, и ожидать, что он и впредь будет переть напропалую, не следовало. Там явно был не самый глупый человек. Сейчас он не слишком скрывает свои следы — собак видел и слышал, а вот если их не станет…
— Значит, так! Собаку держать на поводке и вперёд не выпускать! Два человека — в передовой дозор. Смотрите, куда она потянет, и проверяйте дорогу! А сейчас — обыскать всё вокруг! Мало ли… он не мог далеко уйти!
Но поиски так ничего и не дали, никаких лежек в близлежащем лесу не нашлось.
Тогда, выстроившись указанным образом, погоня двинулась вперед. Скорость передвижения сразу же упала — и здорово.
Но это было совершенно оправдано, в полулиге от места первой ловушки отыскали и вторую — столь же хитро устроенную. И опять — ровно срезанные концы бревен.
— Да где же он?! Такое дерево пилить — закопаешься! Как далеко он успел уползти?
Но и в этот раз поиски никаких результатов не принесли. Хотя след никуда не пропал, собака по-прежнему его чувствовала.
Так или иначе, а на ночлег пришлось вставать засветло, очередную ловушку можно было и не заметить…
Вот так мы и движемся помаленьку.
Погоня не отстает, но пока, слава Богу, и не нагоняет. Они стали осторожнее, и мои ловушки больше не срабатывают. Увидев первый же ручей, загоняю туда коня и, проехав по извилистому руслу шагов триста, выбираюсь на тот же берег, с которого и съехал. По логике вещей, мне следовало бы вылезти на другую сторону, но я намеренно поступаю нелогично — пусть поищут. Потеряют много времени, а это мне на руку.
Нашли.
По-видимому, у них все же остались собаки, во всяком случае, лай я слышал. Не так, должно быть, до фига, но они есть. Хотя времени на эти поиски потратили изрядно…
Ещё день прошел.
Рана моя уже понемногу подживает, могу кое-как шкандыбать уже и без костыля. Да и куда идти вроде бы мне уже понятно (ну, хочется так думать!). Это я тоже случайно обнаружил. Стоит мне повернуться туда-сюда, как словно что-то внутри толкает в грудь — туда! Ну, туда ли или нет, пока трудно сказать, но топаем мы в одну и ту же сторону — я по ориентирам это заметил. Когда выбираю путь, всегда намечаю себе какое-нибудь приметное дерево или пригорок. И поэтому могу судить и об общем направлении движения — а оно неизменно. Помогает ли мне клинок, или это уже я сам чего-то там достиг, неясно. Но любая определённость — она куда как лучше бардака…
