— Кем же ты тогда станешь в двадцать три⁈ — засмеялся Илья. — Я имею в виду, что за семь лет ты много добьешься, тем более, с моими знакомствами и связями.
— Хорошо бы, — вежливо улыбнулся я.
— Кстати, — Илья протянул мне зеленый прозрачный кристалл с выгравированной внутри цифрой «23», — это твой пропуск на закрытый аукцион. Он будет через неделю.
— Расскажи о нем. Я могу продавать или только покупать?
— Продавать? Если у тебя есть что-то уникальное из Подземелья, то продать можно, — вдумчиво ответил Илья. — Я видел кузницу на территории твоего поместья… Не советую, кузнецы в Железнограде точно более умелые мастера, чем те, что ты привез с собой, — он увидел мою реакцию и продолжил: — Роман, ты не подумай. Я не собирал про тебя информацию, но переезд не заметить было сложно, а номера на машинах… сам понимаешь.
— Ясно, — ответил я с довольной улыбкой.
Если уж даже Илья не в курсе, что я кузнец — то это хороший знак. Можно будет дольше сохранять эту свою тайну. А что до его слов про местных кузнецов — предыдущий аукцион показал, что я уже не только на их уровне, но даже могу составить серьезную конкуренцию. Иначе мои бы изделия не брали по такой высокой цене.
— Роман, у моего рода есть странная традиция… Я пойму, если ты откажешься, — Илья встал из-за стола.
— Что нужно делать? — с интересом спросил я.
— Обнажить духовное оружие и ударить им друг о друга. И чем выше получится звук, тем прочнее будет дружеский союз. Такое поверье, — улыбнулся он, разведя руками.
— Легко, — улыбнулся я и материализовал духовный молот.
— Знал, что ты не откажешь, — с довольным блеском в глазах Илья продемонстрировал духовную пику.
Наше оружие встретилось и звук приятной высокой мелодией разбежался по гостиной зале. Слуги и некоторые гвардейцы тут же устремились с улицы и крыльца в поместье. Я резко взмахнул рукой и они успокоились.
— Они услышали и встревожились! — воскликнул Илья. — Мой дед говорил, что это хороший знак! Значит, следят, что важно.
Мы с Ильей пообщались еще немного, а затем закончили обед и он ушел, пожелал мне хорошего дня. Вот уж не думал, что из обычного знакомства с соседом может получиться настолько полезный «дружеский союз», как он сам сказал. Конечно, друзьями мы не стали. Каждый из нас понимал, что нас связывает лишь желание воспользоваться знакомствами и связями друг друга, чтобы получше устроиться в жизни.
Впрочем, дядя мне рассказывал, что именно благодаря такому союзу он нашел единственного друга, правда сперва они лет десять общались только по делу и строго формально.
Сразу после обеда я пошел в кузницу, Михаил уже знал о моих планах, а потому растопил горн, нагнал в нем жара и ждал меня с готовой заготовкой. Сегодня нам предстояло работать до самой ночи, пока силы в ногах не останется, чтобы стоять. Ведь на аукционе я хочу представить лучшие стихийные мечи.
Это не только шанс быстро заработать денег, но и, как завещал Илья Петрович, обзавестись полезными знакомствами. Даже если я выставлю лот на аукцион анонимно, то все равно кто-то да прознает, что мечи продал именно я, а дальше начнут копать — выяснят, что кузнецов у меня на службе нет, а дальше самое интересное. Однако не будем торопить события, работать с заказчиками выгодно, но сложно.
Я подошел к кузнице, она уже была полностью достроена. Прямоугольное каменное здание с двускатной крышей. На входе — мощные двери, украшенные коваными элементами, которые надежно охраняли «сердце» кузницы и все мое добро. В левой и правой стенах от входа лишь по два небольших тонированных окна. И предназначение у них одно — проветривание, чтобы во время работы кузница не превращалась в баню. Вентиляция тоже есть, но ее шум отвлекает от работы и портит пение раскаленного металла, молота и наковальни.
Привычный жар ударил в лицо, когда я вошел внутрь. Пахло сталью, жженым углем, а из горна вырывались опасные языки пламени. Михаил, обливаясь потом, тут же протянул мне огнеупорное снаряжение и я быстро оделся.
Никаких перерывов, никаких полдников и ужинов, только работа. Тяжелая и суровая, но оттого не менее любимая. Я стучал духовным молотом по заготовкам и из них прямо на глазах вырастали клинки и эфесы. Я ловко вгонял хвостовики в эфесы и передавал почти готовые мечи Михаилу.
Теперь он их затачивал, научился этому не так давно, но делал качественно. Сначала использовал точильный круг с маховиком. После грубой заточки Михаил брал в руки самые нежные инструменты, чтобы на клинке не оставалось даже царапины, а лезвие могло рассечь плывущий по воздуху лист бумаги.
Следующий этап — обмотка кожей или другим материалом рукояти, придания некоторых особенных черт и наконец готовый меч возвращался ко мне. Я соединял его суть и кристалл нужного аспекта. Только после — гравировка. К слову, теперь на нее уходило совсем немного времени, я натренировал зачаровывающий удар молотом почти до автоматизма, лишь изредка лучше концентрируясь на некоторых символах.
