«Это не со зла. Единственная надежда, что Флот Службы прилетит с опозданием.»
— Чего ты хочешь, Ананиас? Ведь тебе же на руку победа Службы!
«О, боже! — крикнул откровенно удивленный Ананиас. — Ты же высоко витаешь в облаках, и это смешно. Если бы ты не был таким сильным катализатором, я бы тут же уничтожил тебя. Предупреждаю, Брон. Позволь событиям идти своим чередом. Не добавляй к ним своего хаоса. Если же ты будешь все усложнять и дальше, я начну действовать против тебя, даже если тебя придется раскрыть. Поскольку ты помнишь довольно мало, то я позволю себе кое-что рассказать, чтобы заставить тебя призадуматься. Ты знаешь, кто придумал эти фальшивые данные? Ты! Твой помутившийся рассудок мог придумать такое! Но зачем? На это есть только один ответ. Потому что если эти два флота атакуют друг друга, то они оба погибнут. И что тогда мы сделаем?»
Брон не ответил. Он боролся с фальшью услышанных слов и не мог связать их с ситуацией.
Тем временем «Тантал» был охвачен движением. Был приготовлен шлюз для приема шлюпки. Он внимательно наблюдал за работой экипажа. Эти люди жили в космосе и считали его своим врагом. Это были решительные и чрезвычайно тренированные люди. Это еще раз подтвердило мнение Ананиаса, что если грозные Разрушители встретятся со Службой, то победителей не будет. Это будет борьба на смерть, в которой обе стороны будут полностью уничтожены. Хотя кое-какие корабли могут и остаться, по, вернувшись на свои базы, они уже ничем не будут напоминать два прекраснейших флота в Галактике.
Точка зрения Ананиаса могла быть отброшена при допущении, что какой-то из флотов будет сильнее, хотя бы Разрушители.
Внезапное усиление шума в голове вырвало его из размышлений. Он вспомнил Бомбу, падающую на Онарис с расстояния в шестьсот тысяч парсеков.
Неожиданно выводы из этого закружили его голову.
— Ананиас!
Ответа не последовало.
— Ананиас!
Тишина. Канал связи был чистый, и первый раз за все время операции Брон остался один.
Потеря связи обеспокоила его, так как совпадала с новыми событиями, происходившими на палубе корабля. Он с интересом подметил, что экипаж изменил обычное отношение к нему, и понял, что они получили новый приказ считать его опасным преступником, а не опасным синкретистом.
Однако он все же мог выходить в коридор. Наблюдая за подходом элегантной шлюпки к шлюзу «Тантала», он задумался.
С этого момента можно было уже не сомневаться, что его ждет. Китаец подошел к нему и приказал своим людям сковать его руки и ноги так, чтобы он не мог быстро ходить, потом брызнул в лицо Брона газом из баллончика, и сознание покинуло Брона.
Китаец в это время смотрел на него, и Брону показалось, что в тот момент, когда сознание покинуло его, на лице Разрушителя промелькнула тень жалости.
— Покинутый святоша, но очень твердый. Это точно. Я надеюсь, что тобой займется Кана, ведь Дауквист — полный кретин, — буркнул он себе под нос.
Он повернулся к своим людям.
— Он неплохой парень. И не очень важно, на чьей он стороне. Помимо всего прочего, он еще гость. На чьей стороне находится человек, зависит от того, где этот человек родился. Этот наверняка здесь погибнет. Он ткнул Брона носком сапога и добавил:
— Андер Галтерн! Негоже человеку идти в ад в наручниках. Однако это необходимо. Корабль погибнет, и Кана должен быть уверен, что ты не исчезнешь вместо с «Танталом».
Брон пришел в себя в каком-то помещении.
На нем не было кандалов и наручников, а также формы Разрушителей. Во время сна его одели в чистую тунику. В кармане он ощутил давление Библии. Кушетка, на которой он лежал, была явно не корабельная. Не было слышно и характерного для космического корабля шума.
Несколько секунд он собирался с мыслями, потом сорвался с постели, охваченный паникой.
— Джесси! Док! Ананиас! Отзовитесь!
Узкое окно-бойница позволяло видеть кусок серого коридора с каменным полом.
Толстые двери закрывали выход.
— Джесси! Куда к дьяволу вы запропастились? Если вы слышите меня, отзовитесь! Дело чрезвычайной важности!
Охваченный паникой, он старался привлечь к себе внимание. Дверь дрожала под градом его ударов, однако она была настолько толста, что в коридоре его вопли едва ли были слышны, толстое же стекло в окне также d успехом глушило его крики.
— Джесси, ради бога!
Наконец, в его голове раздались обычные шумы связи.
«Что там опять происходит?»
— Заткнись, Джесси. Я должен сейчас же связаться с Ананиасом.
«Ты хочешь говорить с Ананиасом? — Девушка удивилась. — Брон, я тоже мечтаю о такой встрече, но как только я встречусь с ним, то от него полетят ошметки. Этот кретин подсыпал что-то мне в рюмку.»
— Это меня не волнует. Делай то, что я тебе говорю, и срочно найди мне Дока. Скажи ему, чтобы он задержал — флот. Мы совершили страшную ошибку.
«Ты должен предоставить более убедительные доказательства.»
— Когда ты найдешь его, я приведу более веские аргументы, а пока что могу сказать, что если — два флота вступят в битву, то погибнут оба.
«Что ты этим хочешь сказать?»
— Джесси, я уже почти труп. Однако сейчас не это важно. Важно то, что мы воюем не с тем врагом!
«Что?»
