Левое плечо Ниторри брызнуло фонтаном крови, когда в него угодил прощальный выстрел. Он рухнул. Лайси, одна из вервунок, ветеран Вервунского корпуса гражданской обороны, побежала вперёд, опустилась на колени у содрогающегося тела Ниторри, и подняла огнемет. Она поводила им взад-вперёд по пролому, зажигая панели и воспламенив двух последних солдат Кровавого Пакта, посмевших задержаться.
Гаунт хотел бы, чтобы у него оставалось ещё немного трубчатых зарядов.
- Прикройте этот проем! – крикнул он расчёту 30-го калибра. – Ты тоже, рядовая Лайси. Хорошая работа.
- Сэр! Комиссар Гаунт, сэр!
- Белтайн?
Вокс-офицер немедленно протянул свою гарнитуру.
- Сэр, сказал он. – Это разведчик Бонин.
- Повторите, сэр! Едва слышу вас!
Бонин прижимал наушник к уху и глянул, с отчаянием пожав плечами, на Нирриама, который пытался настроить вокс-станцию.
Ещё один краткий обрывок голоса Гаунта.
- Оставайтесь на связи, сэр. Мы постараемся вызвать вас на другом канале.
Бонин прервал передачу.
- Можешь усилить? – спросил он Нирриама. Нирриам поднял брови, как человек, которого только что попросили ртом надуть дирижабль.
- Без понятия, - сказал вервунец.
Простой пехотинец, Нирриам, как-то окончил курсы по дополнительной специальности пользования воксом, что означало – он был оператором наилучшей квалификации, который имелся в распоряжении отделений Халлера и Домора. И это не говорило о многом.
Ниррам вытянул кресло оператора на металлической раме и уселся на него, пытаясь ознакомиться с вокс-установкой. Это был главный коммуникационный пульт операторной фабрики, настолько старый, что практически обветшал. От времени и частого использования все переключатели и надписи стерлись до нечитаемости. Это была какая-то дьявольская, непознаваемая головоломка.
Бонин нетерпеливо ждал и осматривал комнату. Камера представляла собой веерный свод на два этажа и давала рабочие места для тридцати техножрецов фабрики. Всё было отделано латунью, с покрытой блестящей эмалью кремового цвета протяжённой сетью трубопроводов, шедших вверх и вниз по стенам. Пол был замощён грязными зелёными керамическими плитками. В ней царила атмосфера увядшего изящества, реликт более утончённой индустриальной эпохи.
Здесь было четыре выхода: люк на верхнюю галерею, возвышающуюся над главной комнатой, и три на нижний уровень, включая старый обслуживающий вход, через который они попали сюда. Домор распределил отряды, чтобы прикрыть их все. Лилло, Эзлан и Майло стаскивали трупы в угол.
Здесь было пятеро адептов на дежурстве, вместе с двумя караульными из Кровавого Пакта и офицера в серебряном гротеске и с тлевшими тусклым золотым светом осколками разорвавшейся гранаты спереди его туники. Бонин и Макеллер были не в духе для нежностей. Большая часть стрельбы окончилась к моменту входа основной части отряда в комнату.
Коммандер Джагди с сомнением смотрела на мертвецов и кровь, украшавших плитку. Майло принял было это за отвращение, но она тоже была воином, и, несомненно, сталкивалась со смертью и раньше.
Её лицо побледнело от боли ранения, она злобно посмотрела на Бонина.
- Мы могли допросить их.
- Могли.
- Но вы убили их.
- Так было безопасней. – Бонин оставил эту тему и отошёл.
Теперь мудрость её замечаний раздражала его. Если бы они оставили адептов в живых – адепты, несомненно, были лояльными имперскими гражданами, работавшими по принуждению, - один из них мог бы управлять воск-установкой в операторной.
Нет смысла теперь сожалеть об этом, подумал Бонин. Он молча взмолился, чтобы его счастливая звезда всё ещё была с ним.
- Нирриам?
- Дай мне шанс, Бонин.
- Давай!
- Гак, сделай сам! – пожаловался вервунец, теперь находясь под панелью, выдёргивая кабели переключателей один за другим, чтобы продуть их.
Домор пришёл с другой стороны, задержавшись, чтобы проверить Дреммонда, Гутри и Ариллу, которые сидели на полу, опираясь о стену и отдыхая. Фейнер осматривал их раны.
- Есть что? – спросил Домор.
Бонин махнул рукой в направлении Нирриама.
- Он работает над этим, - сказал он.
- Попробуй! – фыркнул Нирриам. Бонин был уверен, что на самом деле предложение окончилось невысказанным «гакомордый».
Бонин вновь надел наушники и включил микрофон.
- Тридцать второй – первому. Тридцать второй – первому, вы слышите?
Нирриам потянулся из-за его спины и осторожно повернул рукоятку, будто бы это могло принести какую-то пользу.
Бонин с удивлением обнаружил, что принесло.
- …идцать-второму. Первый – тридцать второму. Сигнал слабый, но вас слышно. Вы слышите?
- Тридцать второй – первому. Слышим вас. Канал с помехами, но это лучшее, что мы смогли сделать.
- В куполе значительная активность пустотных щитов, блокирующих сигналы. Гарнитуры бесполезны. Вы пробились вашим главным воксом?
- Никак нет. Мы используем захваченную систему. Должно быть, достаточно мощная, чтобы пробиться через помехи.
Словно подтверждая, что это не так, внезапно взвыл шум помех, прежде чем голос Гаунта продолжил.
- …погибшими. Доложите о местонахождении.
- Повторите, первый.
