- Мы получаем свежие сводки со всего города, чтобы удостовериться, не вскрывал ли кто-нибудь эту сеть до нас. Пока никаких следов, так что все может быть чисто. Наверно, это была изолированная группа. Мы, однако, уже установили шестерых местных, которые помогали им.
- Во имя трона!
- Я думаю, Кровавый Пакт угрожал им, но он также хорошо приплачивал им за их хлопоты. Испорченными золотыми монетами.
Гаунт отодвинул свою неоконченную трапезу.
- Всё это передали Дель Мару?
- Я верю, что допросы и казни уже в процессе.
- Невероятно… - задумчиво протянул Цвейл. – Мы освободили их от этих монстров, а порча всё упорствует.
- Сэр, - сказал Даур, аккуратно подбирая слова, - Кровавый Пакт прибегал к переодеванию. В украденную форму и экипировку. Они завладели, как минимум, девятью полными комплектами танитской формы.
- Откуда?
- Из морга, сэр. Когда мы проверили, девять мешков для трупов были открыты и трупы раздеты.
- Фесовы безбожники…
- Сэр, у них было всё. Форма Призраков, маскировочные плащи, даже кинжалы.
- Вы говорите о Куу, не так ли?
Даур вздохнул.
- Да, сэр, о нём. Человек, одетый в танитскую форму, владеющий кинжалом и испорченными монетами. Теперь это не так просто.
- О, фес, - прошептал Гаунт и выпил бокал вина. – Он и есть. Куу – точно убийца. Мы взяли его.
- Со всем уважением, - сказал Даур. – Может быть, не взяли. Мне не нравится Куу, но он настаивает, что вся его вина заключается в том, что он украл монеты. Что, если он невиновен? Теперь есть обоснованные сомнения.
- Да, но…
- Комиссар-полковник, вы в лепёшку разбивались за Каффрана на основе небеспочвенных сомнений. Разве Куу не заслуживает подобного рода благосклонности тоже? Он – Призрак, как и Каффран.
- Но…
- Но что? Он вервунец? Это так? – Даур гневно встал.
- Сядьте, Даур! Это не то, что я имел в виду.
- Правда? Скажите это всем вервунцам в полку завтра, когда Куу пойдёт к стенке.
Он прошагал прочь и хлопнул дверью.
- Что? – огрызнулся Цвейлу Гаунт.
Старый отец пожал плечами.
- Парень в чём-то прав. Куу – Призрак. Ему следует ожидать, что сильный и величественный Ибрам Гаунт будет сражаться за него так же, как он сражался за Каффрана.
- Куу – убийца, - повторил Гаунт.
- Возможно. Если вы ожидаете от меня подтверждения или опровержения этого на основании исповеди – забудьте. Я – губка для секретов ради блага людских душ, но я не нарушу тайну исповеди. Иначе люди не будут мне доверять. Лишь Бог-Император слышит то, что слышу я.
- Император защищает, - сказал Гаунт.
- Вы пристрастны? – дерзко спросил Цвейл.
- Что?
- Пристрастны? По отношению к танитцам? Часто думают так. Вы выказываете расположение к танитцам больше, чем к вервунцам.
- Я беспристрастен!
Цвейл пожал плечами.
- Просто порой так кажется. Вервунцам в особенности. Вы дорожите ими, цените их, даже любите некоторых из них, людей вроде Даура. Но вы всегда в первую очередь смотрите на танитцев.
- Они были со мной дольше.
- Это не извиняет. Являются ли вервунцы второсортными в этом полку?
- Нет! – Гаунт ударил бокалом по столу и встал. – Нет, не являются.
- Так прекратите делать вид, будто они ими являются. Скорее, пока Первый Танитский не расползся по швам и не треснул посредине.
Гаунт молчал. Он смотрел в окно.
- Как часто за последнюю неделю вы упоминали Корбека в своих речах к бойцам? Держите их в курсе его дел? И как часто вы вспоминали Сорика? Два старших офицера, оба любимы людьми, оба якобы ценятся вами… оба умирают. Но Корбек в каждой воодушевляющей речи, произносимой вами. А Сорик? Прости меня, Ибрам, но я не могу вспомнить последний раз, когда ты упоминал его.
Гаунт медленно повернулся.
- Я отказываюсь признавать, что пристрастен, как вы сказали. Я сделал всё, чтобы включить вервунцев в полк правильно и справедливо. Я чертовски хорошо знаю, что существует соперничество… Я…
- Что, Ибрам?
- Если вы допускаете, что это правда… и Даур тоже так думает, а он, очевидно так думает, я должен сделать то, что должен. Я покажу полку, что нет разделения. Я покажу так, что сомнений не останется. Я не оставлю никого с мыслью о том, что я как-то оказываю предпочтение танитцам. Призраки есть Призраки. Отныне и навеки, Первый и Единственный. Неважно, откуда они родом.
Цвейл поднял за него бокал и выпил.
- Я полагаю, ты знаешь, как сделать это?
- Да, несмотря на то, что это идёт вразрез с моими нравственными суждениями и претит мне, я сделаю это. Я буду бороться за жизнь Куу.
Они сделали двенадцатикилометровый круг по парку вторичного купола, прибавили шаг и взлетели по тридцати пролётам лестницы центрального купола на спринте.
Когда отделение Коли вернулось в мёртвый парк, отведённый для занятий, бойцы раскраснелись и обливались потом.
- Разойтись, - сказал Коли, он и сам задыхался. Вервунец наклонился, упершись в колени так, что его жетон свисал с шеи и касался земли.
Люди рухнули в пыль или потащились куда-то в поисках воды. На серой, мёртвой траве, отделения Скеррала и Эулера занимались физподготовкой под руководством зычного голоса сержанта Скеррала.
