— Да, я уже видел. К сожалению, обстоятельства сложились не в нашу пользу. Скоро выборы, все шуршат. Менты подняли из архива несколько дел. Это не более чем показуха. На самом деле предъявить вам нечего…
Слава дернулся вперед, с трудом сдержав порыв дать шарлатану в морду.
— Нечего предъявить?! Да меня уже записали в шпионы, в сексоты, в подпольные миллионеры, в сексуальные маньяки и зоофилы. Теперь еще менты на хвост сели!
— Поверьте, волноваться не о чем! Никто вас не станет всерьез искать! В противном случае, вас бы давно уже ждали дома, по месту жительства!
— Нету у меня уже места жительства! — взвыл Слава. — Я не могу домой вернуться, потому что там толпятся всякие идиоты, которые считают меня неизвестно кем! И менты там тоже, кстати сказать, сидят. Не хватало только санитаров и… Терминатора-4!
— Вы опять драматизируете ситуацию. Сейчас крайне важно сохранять спокойствие и трезвый взгляд на вещи. В противном случае…
Слава молча бросился вперед. Ударить с размаху между глаз негодяю не удалось, несмотря на возраст и тщедушное сложение, Михаил Серафимович ушел от удара с удивительным проворством.
Слава ловким движением схватил противника за ворот пиджака, потащил к себе, опрокидывая на стол, и хотел уже учинить над ним расправу, как вдруг фальшивых дел мастер перехватил его запястье и одним только движением кисти выкрутил Славину руку так, что парень взвыл и рухнул на стол. В мгновение ока ситуация в кабинете здорово изменилась: теперь уже Слава лежал на столе, поверженный и беспомощный.
— В школу надо было ходить, а не бычки по подъездам смолить! Ишь ты, подай ему эликсир! Продайте мальчику порцию ума! Нашел, понимаешь, Гудвина… Успокоился?
Слава еще волновался, но виду не подал.
— Значит так, — продолжая выкручивать Славину руку, строго сообщил Михаил Серафимович. — Ты сейчас выметаешься отсюда, и больше я тебя тут не вижу. Никогда. Найдет блажь появиться еще раз — тебя не станет. Понял?
— Понял, — процедил парень сквозь зубы и тотчас был отпущен. И как только он был отпущен, тотчас снова бросился на врага. На сей раз расстояние было куда меньше, и не сносить бы мошеннику головы, но резкая боль парализовала вдруг ногу Славы. Прикрепленный к крышке стола электрошок оставил за подлым хозяином кабинета и второй раунд.
— Последняя попытка, — с довольным видом наблюдая за корчащимся парнем, сообщил Михаил Серафимович. — Больше попыток не будет. Пошел вон, слизняк!
С трудом волоча онемевшую ногу, Слава выбрался из кабинета. У него уже отобрали все, включая собственное прошлое. Теперь его лишили даже права на месть.
Майкл всегда предпочитал приходить на встречи первым, но появлялся на сцене в последнюю очередь. Сначала лучше изучить обстановку, понаблюдать за происходящим вокруг вообще и за пришедшим на встречу в частности. Вот и сегодня, отправляясь на встречу с Булавой, Майкл прибыл за полчаса до назначенного времени.
Спорное впечатление производил этот парень. С одной стороны — явный болван; остается лишь посочувствовать русской разведке, сильно сдавшей после развала страны. Но с другой стороны, слишком явным болваном был этот Слава. Слишком катастрофическим тупицей. Не переигрывает ли парень? Не ведет ли ловкую игру, прикидываясь простачком? Конечно, столь тонкая интрига под силу не каждому, и в подобном стиле мог бы работать человек в возрасте, с большим опытом, но жизнь и учителя убедили Майкла в том, что не стоит недооценивать противника потому лишь, что тот молод.
Осмотревшись в помещении кафе, агент нашел подходящее место для начала встречи. Он уселся в небольшом закутке между входной дверью и не работающим по причине жары гардеробом. Улучив момент, Майкл перегнулся через стойку гардероба и взял стул. Усевшись в выбранном закутке, он развернул журнальчик. Теперь он сразу видел каждого входившего, причем замечал его сразу, а вот большинство посетителей даже не смотрело в его сторону или принимало за охранника.
Майкл предусмотрительно выложил принесенный конверт с деньгами и документами, затолкав его под обшивку стойки гардероба.
Теперь оставалось ждать. Полчаса, если Булава не появится раньше…
Хлопок по плечу заставил Майкла вздрогнуть. Не столько от неожиданности этого жеста, сколько от того, что кто-то непостижимым образом оказался у него за спиной.
Майкл медленно повернул голову.
Над ним стоял агент Булава. Выглядел он не лучшим образом: свежие синяки, пластырь на скуле, щетина, взъерошенные волосы, бледное лицо и красные глаза человека, проведшего бессонную ночь. Что с ним? Упал на лестнице? Вряд ли тут подойдет столь заурядное объяснение. Вчера агент заключает соглашение с врагом, а сегодня плохо выглядит — это не может быть совпадением. Неужели парень, надеясь заработать вторую половину миллиона, пытался захватить Циркача? И что? Захватил? Спугнул? Если бы его акция закончилась неудачно, вряд ли он остался бы в живых…
— Журнал переверни, — сказал Булава вместо приветствия.
