Анна же оставалась с нами до последнего — помогала с капельницами и перевязками, несколько раз заглянула ко всем пациентам, проверяя их самочувствие, даже сходила еще раз со мной в операционную. И, наверное, осталась бы в отделении до утра, но я вдруг осознал, что время позднее, маршрутки уже не ходят, да и мучить человека, который не был еще полноценным врачом, ночной бессонницей не видел смысла.
Рыженькая, в конце концов, с моими аргументами согласилась и собралась вызывать такси, чтобы уехать домой, но я ей не позволил. Появилась у меня на этот счет интересная идея, поэтому я достал свой телефон и набрал своего хорошего знакомого.
— Вадик, привет. Не разбудил? — отошел в ординаторскую и поздоровался, когда после пары гудков мне ответили, — помощь нужна. Нет, ничего криминального, просто девочку одну нужно домой из больницы доставить. Девочка-то? Хорошая, только я тебе ноги выдергаю, дружище, если единственная моя вменяемая практикантка после поездки с тобой от меня сбежит. Сделаешь? Отлично, спасибо друг.
Хорошо, что Аня нашего разговора не слышала, а то точно сбежала бы. Вадим человеком был хорошим, в помощи не отказывал никогда, разве что иногда шутил перед этим весьма своеобразно. Так, собственно, случилось и в этот раз. Уже через двадцать минут я посадил практикантку к нему в машину и, погрозив на прощание кулаком, отправился дорабатывать свою смену.
Смену с утра я принимала у вполне довольного жизнью Кирилла. Во всяком случае, он не выглядел таким усталым, как в прошлый раз, а это могло значить только одно — ночь прошла относительно спокойно и по нашему профилю скорая пациентов практически не привозила.
— Я смотрю, вы своих практикантов решили на ночь не оставлять? — заметила, пока принимала у него истории болезни поступивших за время его дежурства больных, — не хотите нагружать студентов?
— Практиканток, — уточнил коллега, невольно поморщившись, что сказало мне многое, — поверьте, не допускать их до пациентов — самое разумное решение в сложившейся ситуации. Может быть, вы сможете предположить, за что на меня взъелось руководство института, раз прислало таких впечатляющих студенток?
— А вы разве не знаете? — серьезно удивилась я, искренне сочувствуя мужчине, — студентов по руководителям распределяли здесь, в отделении. Этим занимался Пётр Аркадьевич. Девочки, наверное, очень просились именно к вам, а он не смог им отказать.
— Вот как, — задумчиво протянул Кирилл, — вполне возможно. Вам, кажется, с практикантами повезло больше.
Сначала я не поняла, что он имеет в виду, но, когда за моей спиной раздалось хоровое: "Здравствуйте" — сообразила. Антон с Максимом, мои подопечные, которые должны были выйти сегодня с утра, проявив чудеса пунктуальности, явились даже раньше, чем я их ждала.
— Действительно, очень положительные ребята, — кивнула Загорскому и повернулась к студентам, — доброе утро. Хорошо, что вы пришли пораньше. Позвольте представить — это Кирилл Александрович Загорский, лучший хирург нашего отделения. Иногда, когда случаются непредвиденные ситуации, нам приходится оперировать вместе.
— Рады знакомству, — хором выдали парни, разглядывая Кирилла с восторгом учёных, сделавших какое-то важное открытие. Надеюсь только, в этот момент они не жалели о том, что в качестве руководителя им досталась я — это было бы весьма неприятно.
— Взаимно, — коллега кивнул и вновь обратил свое внимание на меня, — истории болезни я передал. Знаю, что обход вы будете проводить ещё раз, но, на всякий случай, сразу предупреждаю, у больного из третьей палаты немного понижен уровень тромбоцитов. Думаю, стоит перепроверить.
— Хорошо, так и сделаем, — легко согласилась, делая пометку в блокноте, чтобы не забыть об этом, — спокойного вам выходного, Кирилл.
— Не прощаюсь, — он покачал головой и улыбнулся, — вечером заеду навестить маму. Присмотрите за ней.
Моего ответа он дожидаться не стал, просто кивнул на прощание и вышел из отделения. Я же повернулась к практикантам, готовая раздавать распоряжения.
— Ну что, ребята, за мной, — и двинулась вдоль по коридору, оживленно жестикулируя, — будем наводить здесь собственный порядок. Макс, идёшь с дежурной медсестрой в третью палату брать анализ крови. Антон — со мной, проверять мотоциклистов.
Друзья-мотогонщики, Степанов и Смирнов, потихоньку восстанавливались после операций в отдельной двухместной палате — родители постарались, обеспечивая великовозрастным детинушкам комфортное пребывание. Оба парня, впрочем, были здоровыми, противопоказаний не имели, так что все визиты к ним обычно заключались в простой проверке швов и повязок, да стандартных вопросах о самочувствии. Швы подживали хорошо, повязки менялись регулярно, а на здоровье ребята жаловались просто-таки драматически, как и любые другие болеющие мужчины.
