Элайна, прожив жизнь Лены, понимала немного больше, потому сумела лучше приспособить фильтры, направив их не на борьбу с некими миазмами, а на уничтожение жизни, благо придумывать ничего не пришлось, вполне приспособилось упражнение для борьбы с мелкими вредителями типа вшей и клопов, пришлось только слегка его поправить, чтобы учитывался размер тварей. Ну и прикрутила те цвета ауры, о которых местные маги пока понятия не имели. Оказалось, дома у Лены знали, что кроме семи видимых цветов есть еще другие цвета, которые взгляд человека не видит и которые лежат в ультрафиолетовом диапазоне или инфракрасном. Цвета ауры, это, конечно, всего лишь восприятие людей, которое создает мозг, но ведь не случайно аура ассоциируется именно с цветами. И если есть красный цвет ауры, оранжевый, то ничего не мешает существовать и ультрафиолетовому, инфракрасному… А зная где искать и обратившись за помощью к отцу, она смогла слегка модернизировать аурное зрение и все-таки увидеть эти цвета, а потом уже добавила ультрафиолетовый спектр ауры в очищающий фильтр, что резко увеличило его эффективность и уменьшило затраты силы.
Отец улучшенный фильтр принял к сведению и даже начал обучать ему солдат гвардии, правда говоря, что при ошибке на тренировки дочери так случайно получилось, а наставник и он заинтересовались полученным эффектом. Так и получился улучшенный очищающий фильтр. И никаких микробов, конечно, никто не травит. Их же и нет, это всё миазмы…
Отец позже специально поговорил с дочерью на эту тему, сообщив, что делиться своими знаниями о микробах и прочем не стоит. Вообще ничем не стоит делиться из знаний мира Лены, предварительно не посоветовавшись с ним. И, видя непонимание на лице дочери, объяснил:
— Нам совершенно не нужен конфликт с церковью на пустом месте. Конечно, я тебя смогу защитить, если что, но зачем его создавать, если можно обойтись без него? Ты же уже изучала учение Бога. И согласно ему миазмы — это дыхание дьявола, которым он отравляет все вокруг. А то, что живет — творение Бога. Если же заявить о том, что болезни вызывают мелкие, но живые организмы, то получится, что это Бог, а не Дьявол насылает болезни.
Лена читала и про охоту на ведьм, потому Элайна проблему поняла лучше, чем даже думал ее отец. Согласна кивнула. Роль Джордана Бруно ее мало привлекала, хотя у них тут не принято жечь еретиков, но вряд ли их участь от этого становится лучше. Так что бегать и орать «а все-таки она вертится»… эм… ну в смысле «нет миазмов, есть микробы» она точно не собиралась. Тут даже микроскоп еще не изобрели. Никакого. Ни аурного, ни оптического.
Элайна одно время всерьез задумывалась над идеей перестроить аурную линзу так, чтобы все-таки разглядеть этих микробов, изображения которых она видела в детской энциклопедии Лены, но быстро поняла, что эта задача ей пока не по силам. Слишком тонкая работа потребуется с аурой, до которой ей еще тренироваться и тренироваться. Хотя, конечно, экспериментировать, когда точно знаешь, что искать, намного проще…
Прогнав весь спектр цветов, Элайна перешла на зрение, которое ей помог создать отец, и поработала сначала в ультрафиолете, потом в инфракрасном диапазоне. Кстати, в свое время вдохновившись этим успехом, она попыталась создать инфракрасное зрение и сдуру активировала его в лесу. Тогда у нее недели две голова трещала, а сама она долго перед глазами видела цветные мушки. Испугалась, что вообще больше видеть не сможет. К счастью, уже через три дня зрение пришло в норму. А потом пришлось перепуганному отцу дать обещание, что эксперименты с аурным зрением она начнет проводить не раньше, чем получит звание мастера магии.
Собственно, причину произошедшего тогда она поняла быстро: глаза человека просто не предназначены смотреть в этом диапазоне, и воздействие на сетчатку глаза оказалось чрезмерно интенсивным. Решение, скорее всего, в том, чтобы поставить сначала глухой фильтр, отсекающий инфракрасное излучение, а потом потихоньку приоткрывать его, пока не станет некомфортно. Потом чуть прикрутить фильтр обратно, и можно получить зрение, как у Чужого в том фильме…
Увы, обещание, есть обещание. Единственное, она все-таки поделилась о своих выводах с отцом, заметив, что для солдат это может быть полезно обнаруживать засады в лесу.
— Ты уже попробовала засаду в лесу обнаружить, — буркнул он сердито. — Понравилось?
— Нет, — честно ответила девочка. — Но поиск истины состоит из ошибок! — гордо произнесла она, воздев палец к небу.
Папа наградил ее очень подозрительным взглядом, потом заметил, что ошибки детей порой приводят к тому, что они потом неделю сидеть не могут, а спят исключительно на животе. При этом очень многозначительно погладил свой широкий кожаный поясной ремень.
Элайна дурой не была и намек поняла правильно. Больше не экспериментировала. Мастером, так мастером. Может, когда и станет.
