Всадники, Осмон впереди с палкой и веткой дуба, и Карен следом, неторопливо ехали к воротам. На стенах не было видно никого из солдат, что уже было необычно и странно.
— Думаешь, они что-то задумали? — буркнул Карен, которого эта тишина явно начала нервировать.
— Безусловно задумали, — Осмон, в отличие от Карена, сохранял спокойствие. — Только не то, что ты подумал. Я не думаю, что они решатся нарушить перемирие. Не стоит лакийцев считать совсем уж отмороженными. Да и смысл? Чего они получат от такого?
— Что тогда они задумали?
— Это мы скоро узнаем. Тишина, отсутствие солдат на стенах… Интересно даже.
— А вот мне не очень, — буркнул Карен.
— Эх, какой же ты скучный, Карен. Нет в тебе любопытства. Вот проживёшь с моё и тоже будешь ценить события, которые могут тебя удивить. А то так вот живешь, всё уже видел, никто ничего нового придумать не может.
— Спасибо, я как-нибудь без сюрпризов обойдусь, — буркнул Карен и тут же замолчал.
Они как раз приблизились к воротам, которые оставались закрытыми, но едва они пересекли какую-то невидимую черту, как калитка в воротах плавно распахнулась, приглашая их в город. Правда, чтобы войти, пришлось спешиться и вести коней под уздцы, но это стандартно всё, никто не станет рисковать и распахивать ворота настежь перед вражеским войском. Парламентёры приготовились к сюрпризу — уже каждому было ясно, что что эта миссия отличается от всех, в которых приходилось участвовать или о которых приходилось слышать им обоим. Тем не менее они постарались выглядеть достойными представителями могущественного войска гарлов, вставшего под стенами города. Оба выпрямились. Гордый взгляд, прямая осанка. Вошли, соблюдая достоинство… И совершенно не были готовы к тому, что их ожидало за стеной. Даже Осмон не удержал своё гордое выражение на лице, а уж его действительно было трудно удивить, что уж говорить о более молодом Карене. Наблюдая за ними Элайна, наверняка сказала бы что-нибудь в своей манере, что-то типа: «Шок — это по-нашему». И уж точно была бы довольна произведенным эффектом. Но по плану встречи она была достаточно далеко от этого места, потому, увы, видеть послов не могла.
— Боги, да что тут творится? — ошарашенно поинтересовался Карен.
Осмону хотелось задать тот же вопрос, но более опытный и сдержанный, он промолчал, но Боги, чего ему это молчание стоило.
Основную подготовку к приёму парламентёра провели за ночь, что было не сильно сложно, имея людей и материалы, а также чёткий план, что и как делать. Руководить всем этим назначили Маруса Коштена. По принципу: «Ну ты же инженер? Вот и инженерь». Коштен попытался было отбрыкаться от такой чести, но капитан умел убеждать. Взглядом. Коштен вздохнул, задал несколько уточняющих вопросов и принялся за дело. Вскоре к нему подключилась и маркиза Эльмира Охластина, которая привела несколько дам. Подавив в зародыше сопротивление Элайны, уволокла её в какое-то помещение, где девочку раздели, замерили, продемонстрировали несколько видов ткани, задали вопросы по предпочтению в фасоне, после чего радостную девочку отпустили, а маркиза уже насела на Коштена с вопросом, где и как будет размещаться трон, и какая высота будет у возвышения.
— Не очень большая! — крикнула Элайна, которая уже собиралась сбежать, но услышала допрос Коштена. — Мы не хотим унизить послов, потому никаких возвышений, при которых послу придётся голову задирать. Когда я сяду на этот ваш трон, то моя голова должна быть на одном уровне с головой взрослого мужчины.
Коштен вздохнул и что-то зачеркнул в своей бумаге, написал заново.
— А ещё лучше поставьте на ковёр стол и хороший мягкий стул для посла. Пусть он тоже сидит.
— Это как-то… — Коштен замолчал, снова вздохнул и сделал новую пометку.
Элайна сбежала и снова отыскала Картена.
— Хочу уточнить ещё пару моментов.
Картен обреченно глянул в небеса.
— Конечно, ваша светлость.
— Мы можем предложить послу еду?
— Можем. Только он откажется. Принять еду, ведя переговоры с кем-то, это показать, что ты воспринимаешь его как союзника. А раз они будут вести разговор о нашей капитуляции, то, естественно, они не согласятся преломить пищу.
— Я так и думала! — довольно воскликнула Элайна. — Надо же, а уроки мистера Тарогона не такие бесполезные, как я думала! Картен, распорядись, чтобы к утру приготовили великолепнейший, вкуснейший, сочный стейк. И лучшее, самое лучшее вино из подвалов.
— Я, кажется, понял, что имел в виду граф Дайрс, когда говорил, чтобы теперь гарлы мучались с вами.
— Что вы сказали?
— Нет-нет, восхищаюсь вашей мудростью, ваша светлость.
Элайна с подозрением глянула в честные и серьёзные глаза Картена. Не поверила, но уточнять было некогда, потому она распрощалась и снова умчалась. Картен проводил девочку задумчивым взглядом.
— Не верю, что говорю это, но мне жалко гарлов.
