Лат на такие заявления, уже звучащие открыто, даже не реагировал. В успех будущего штурма он не верил. Даже в случайный. И, кстати, на совете можно было видеть, кто в этот штурм верит, а кто нет. Идиоты первыми вызвались начать его, собираясь присвоить себе всю славу. Те, кто поумнее, больше делали вид, что рвутся в бой изо-всех сил, но позволяли себя оттеснить на вторые, а то и третьи роли.
Вальд потом с такими умниками отдельно переговорил, чтобы те со своими людьми прикрыли тех, кто будет впереди, дав им возможность отступить. Пока же требовалось сбить спесь с особо ретивых, заставить их понять, что тут не легкая прогулка, когда победу можно достигнуть простой храбростью. А после поражения можно будет уже заняться настоящей подготовкой к штурму. Особенно успешной, если некоторые из вождей из штурма не вернутся… А Вальд уже позаботился, чтобы кое-кто оказался в воинском раю побыстрее. А с их смертью оппозиция Лату потеряет львиную долю влияния.
— Когда там эта глупость намечается?
Лат хмыкнул.
— Глупость… Если бы. Всю неделю лестницы стругали, будто можно захватить стену, не убрав с неё защитников, не обеспечив перевеса… Через два дня хотят.
— Просто вперёд и всё?
— Ну кто-то так и хотел, но всё же откровенные идиоты вождями не становятся. Будут атаковать в одном месте, постараются создать перевес, потом быстро атакуют другую сторону. Но вот сколько резервов у лакийцев никто сказать не смог. Как определить, перебросили они что-то на место штурма или справляются имеющимися силами? Что там, кстати, с твоими шпионами?
— Всё сложнее и сложнее им работать. Прижали совсем, некоторые уже даже дыхнуть лишний раз боятся. Я пока велел им затаиться.
— Велел? У тебя есть связь с ними?
— Договорились об определенных сигналах. Я на шесты вывешиваю флаги определенных цветов и с разными знаками. Что они значат и их сочетание они выучили.
— О… Здорово придумал.
— Не я, Лат. Это я у империи позаимствовал. Ты можешь их не любить, но воевать они умеют.
Лат поморщился. Он не любил имперцев, хотя и признавал их превосходство в некоторых моментах.
— Так что они говорят? Сколько там людей?
— В мирное время население города около десяти тысяч. Город крупный, второй по величине в герцогстве. Из них три тысячи солдат пограничной армии…
— Это я и сам знаю, — отмахнулся Лат.
— Мне так удобнее, — не отступил Вальд. — Просто хочу, чтобы ты понимал кое-что. К пограничной армии еще относят около тысячи ветеранов, которые хотя и служат формально, но в походы уже не ходят. Они скорее выступают как учителя для новичков, несут караульную службу в городе. Ну и пограничники, их около тысячи всего, разбросанных по крепостям. Которые сами больше крестьяне, чем воины. Сами себя снабжают иногда.
— И что я тут должен понимать?
— А то, что после эвакуации в городе сейчас набилось дополнительно около пяти тысяч людей с окрестностей. Это я примерно, чтобы считать удобней было, порядок численности прикинуть.
— Научился ты в этой империи разным умным словечкам… И что? Думаешь, еды у них нет?
— Вряд ли они настолько затупили. Поля-то они не все сожгли, многие скосить успели. В общем, со всеми усилениями и ополчениями я считаю, что в Тарлосе сейчас около восьми-девяти тысяч.
— Хм…
— Но реально боеспособных солдат из них… Ну около шести тысяч. Самые боеспособные — гвардия герцогства, охрана нашей маркизы, но их немного, но с ними и герцогские солдаты, уже всего около трехсот человек. Это лучшие. Потом идет собственно пограничная армия, тут я бы посчитал… Ну две тысячи, плюс тысяча новичков. Опять-таки округляю, для удобства. Еще ветераны… В общем, имеем четыре тысячи боеспособного войска.
— Ты вроде как шесть тысяч насчитал.
— Еще две тысячи дают вассалы герцога, чьи отряды укрылись за стенами Тарлоса. Но оценивать их боеспособность я не возьмусь. Они слишком разные. Кто заботится о своих людях, кто набирает разное отребье, кому просто плевать, чем занимаются его люди, лишь бы безопасность обеспечивали. Но я их все равно учитываю, поскольку откровенный мусор в таких отрядах все же редкость, все эти вассалы заботятся о своих тушках, а эти отряды все же их защиту и обеспечивают. Потом, полагаю, их подтянут. Остальные… Городская стража и ополчение. И если первые еще хоть знают, с какой стороны за меч браться, то ополчение — смазка для наших мечей.
— Шесть тысяч… Много… Жаль, упустили этих… из окружения…
Лат сейчас мысленно прикидывал, сколько лестниц можно установить у стены между башнями, сколько получится сосредоточить людей в атаке и сколько защитники смогут загнать на стену без того, чтобы начать мешать друг другу. Выходило, больше, чем нападающие. Что толку от превосходства в силах, если всё равно не можешь отправить в бой больше, чем выставят защитники? С одними лестницами превосходство не создать. Нужны проломы в стенах, осадные башни, обстрелы, чтобы на стенах лакийцы и головы поднять не смогли, пока их воины забираются на стены.
