— Слушаюсь, госпожа сержант! — вдруг рявкнул Шольт и быстро, прежде чем Элайна успела среагировать, юркнул в беседку.
Девочка застыла, глянула на давящегося смехом Аргота.
— Это что сейчас было? Он себя бессмертным возомнил?
Голосование, на удивление, прошло быстро. Заинтересованный Аргот зашёл следом за Элайной, которая последовательно опрокинула все ящики, вывалив камешки перед рисунками. Там, где сразу было видно, она отставила картины. Осталось две, где пришлось уже считать. Аргот стоял за спиной и больше смотрел на картины, чем на подсчёт баллов. Вот девочка закончила считать и уже посмотрела на саму картину. Отступила.
— Хм… Даже интересно, что в ней так привлекло большинство? Я бы вон ту выбрала…
— И что? Ту возьмешь?
Элайна удивлённо покосилась на Аргота.
— С чего бы это? Если бы я хотела выбрать, то не устраивала бы это голосование. Нет, я выбирала именно то, что понравится большинству жителей. Обычных, а не аристократов. Флаг города ведь в большей степени именно на них рассчитан. Аристократы всегда в меньшинстве. Хм… Ну раз это, пусть так.
Аргот же продолжал стоять, рассматривая картины…
Когда слуги унесли рисунки, а сама Элайна удалилась с выбранным, Аргот, не слишком уверенный, что его послушают, отыскал маркизу Охластину. Поклонился.
— Госпожа, позвольте обсудить те рисунки, которые леди приносила.
Маркиза холодно оглядела мальчишку с головы до ног. Ненадолго задумалась. Аргота она явно узнала, как знала и кто у него отец. Потому, вопреки ожиданиям мальчишки, его не прогнали.
— Пройдемте, молодой человек. Значит, вы и есть тот самый командир элитного отряда?
Аргот покраснел, радуясь, что его приятель Шольт сейчас не слышит это.
— Леди любит пошутить, — пробурчал он.
Маркиза сухо улыбнулась.
— Да, этого у неё не отнять. Один новый флаг чего стоит… И если гарлы город возьмут, то ему грозит превратиться в исторический курьёз. Этот флаг леди потом долго будут поминать… как ваш отряд.
Аргот сообразил. Нахмурился.
— Гарлы город не возьмут! — уверенно заявил он.
Маркиза снова слегка улыбнулась и рукой указала на дверь в кабинет, где так же молча показала ему кресло за столом. Сама села напротив.
— Итак, что же вы хотели обсудить по поводу картины, юноша?
— На самом деле, — откровенно смутился он, — когда я смотрел на рисунок, мне пришла в голову одна мысль… Я не уверен, что она хорошая, и хотел посоветоваться с кем-нибудь… понимающим. А также, если идея понравится, и она не будет слишком… слишком… и если она будет подобающей, то, возможно, вы, госпожа, поможете её реализовать… — Под конец Аргот совсем смутился и умолк.
Маркиза некоторое время молча изучала его.
— Что ж, я готова послушать эту вашу идею.
Аргот торопливо, пока храбрость не покинула его, быстро выложил его. Маркиза сначала смотрела на него недоверчиво, потом усмехнулась. Поднялась.
— Идёмте, юноша. Такие вопросы не стоит решать мне одной.
Аргот, уже жалея, что заговорил и понимая, что поздно давать задний ход, покорно проследовал за маркизой. Та привела его в довольно просторный зал, в котором в креслах или за столом сидели леди-аристократки. Некоторые что-то активно обсуждали друг с другом, другие вышивали в одиночестве, рядом с другими была небольшая компания. Все, в основном. За редким исключением, довольно молодые, не старше девятнадцати лет. Самой младшей, как успел заметить Аргот, не больше двенадцати.
Маркиза молча прошла в центр зала и несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание.
— Дамы, позвольте отнять у вас немного времени. Сейчас вот этот молодой человек расскажет вам об одной идее, которая ему пришла, когда он увидел новый герб города. — Маркиза повернулась к нему и кивнула. — Смелее, юноша.
Аргот под любопытными взглядами девушек совсем смутился. Мысленно повторил про себя, что он будущий воин и не должен бояться, после чего и изложил идею. Вопреки его опасениям, она вызвала бурные дебаты, но не в плане принять или нет, а в том, как именно её лучше реализовать. Но все дружно сошлись, что просто подменить деталь не получится, смотреться будет довольно глупо. Тут же некоторые девушки бросились к листам бумаги делать наброски. Аргот и сам не заметил, как его вовлекли в обсуждение. Сейчас, похоже, всем тут было абсолютно всё равно, кто он такой и чей там сын. Идея явно захватила всех. Некоторые, не в силах сдержать эмоций, предвкушающе хихикали.
Аргот и не выдержал и поинтересовался, с чего такой энтузиазм. На него дружно посмотрели, как на идиота.
— Ты что? — как дурачка спросила его одна из девушек. — Это же великолепный подкол нашей маркизы! А чего? Ей, значит можно над нами прикалываться, а нам нет? Ты вообще знаешь, что она этот дом называет «курятником»? А мы, значит, по её мнению, курицы?
Аргот знал. Прекрасно знал, но скорее позволил бы отрубить себе руку, чем признался бы в этом. Потому вытаращил глаза и самым-самым удивленным голосом поинтересовался:
— Правда⁈ Да быть не может! Леди всегда элегантная и такая воспитанная…
Одна из девушек, лет четырнадцати, насмешливо фыркнула.
