Вспомнив, как уходили от погони на "Филомене", Армандо попросил на камбузе раздать всем похлебку, силы сейчас понадобятся, а затем предложил капитану сделать галеру невидимой. Часа два он сможет подержать завесу. За это время галера и бриг должны разминуться и потерять друг друга.
Капитан кивнул и начал командовать, намереваясь сменить курс.
Армандо лег на палубу, чтобы сэкономить силы, и начал раскидывать над галерой родной и привычный полог невидимости. Плававший на "Филомене" Жоан готов был в ладоши хлопать: мерцающая дымка делала все если не невидимым, то незаметным. Любой предмет приобретал для наблюдателя вид и окраску того, на фоне чего находился. Сейчас галера сливалась с морем. На всякий случай капитан приказал спустить парус, чтобы его ненароком не заметили, и посадил на весла всех, кого смог.
Через два часа впору было хлопать в ладоши и кричать от радости: бриг снова исчез за горизонтом, только теперь в совсем другой стороне. Они благополучно разминулись.
До вечера была еще куча времени и я все успела. Сходила на постоялый двор, пообедала и забрала Бака с повозкой. Устроила ослика в герцогской конюшне. Лошадей там было мало, зато благодаря этому осталось много сена и овса, так что мой любимец голодать не будет. Сунула ему морковку в качестве поощрения и упросила конюха перетащить мои вещи в башню.
Он так и не догадался, куда девалась повозка и откуда взялся большой деревянный ящик, но доставил его по назначению.
Я решила обосноваться в спальне. В гостиную зайдет любой, лаборатория находится под землей и имеет всего один выход (может и больше, но я про них ничего не знаю), из верхних покоев тоже в случае чего не выберешься, а до окон спальни достают толстые стволы старого дикого винограда. Тонкие, но крепкие, по опыту знаю. Меня, по крайней мере, выдержат. И влезешь, и вылезешь, если припрет.
На ужин меня позвали к герцогу в зал, соседний с тем, что я уже вычистила. Надо будет завтра о нем позаботиться. Оказавшись перед своим прибором, порадовалась, что пообедала в городе. Этот очаровательный птенчик сидел за огромным дубовым столом, за которым легко разместились бы пятьдесят человек, и с тонкого хотейского фарфора ел то, что крестьянин обычно есть в годы бескормицы. Солдатская серая каша, серый же хлеб, жалкий кусочек солонины, у которой жир уже немного пожелтел… Мы с бароном оказались его единственными сотрапезниками и подали нам то же самое. Самым приличным на столе были молоко, мед и душистый чай.
Право слово, на постоялом дворе были нормальные продукты: мясо, масло, сыр, а тут ничего.
Барон сидел рядом с герцогом, на тарелке у него было все то же самое, но разница была очевидна: герцог свою порцию лопал так, что за ушами трещало, а барон уныло ковырялся в тарелке.
Что‑то у меня картинка не сходится. Этот Годфруа не выглядит недокормленным, голодным и обиженным судьбой. Наоборот, морда лоснится от хорошего питания. А вот красавчик бледный да тощий, так и хочется подкормить. Значит… Значит, барон добирает где‑то еще, а с сюзереном не делится.
Я повозила ложкой в каше, съела две ложечки и поняла: на этом долго не протянуть. Солонина вообще попахивала, жир прогорк… Если кто‑то решил уморить молодого герцога, то ловко взялся за дело. Такой молодой организм от бескормицы скоро ослабеет, а там любая простуда… Без мага он быстренько в объятья богов отправится.
Нужно поговорить с пареньком, поспрашивать, как у него тут все устроено. А вот от барона лучше держаться подальше. Но это не значит, что не надо за ним проследить.
Приняв такое решение, я налила себе чаю с медом, откинулась на спинку стула и задала вопрос:
— Ваша Светлость, а вы всегда так питаетесь?
Юноша поднял на меня обиженный и в то же время гордый взгляд.
— Герцог не должен питаться лучше, чем его вассалы. В провинции голод.
Кто ему такое сказал? Да, небогато живут люди, но от бескормицы не дохнут. Поля засеяны, на лужках стада пасутся. При голоде так не бывает. Я сделала изумленные глаза:
— Голод? Ваша Светлость, вы ничего не путаете? Я проехала половину вашей провинции. Да, есть много пустых домов, половина жителей покинула этот мир. Но голода я не заметила. Да что далеко ходить: сегодня на постоялом дворе меня накормили гораздо лучше чем здесь, не в обиду будет сказано.
Герцог помрачнел и уткнулся взглядом в тарелку. Ой, кажется, я порчу отношения с красавчиком Мануэлем. Ломаю ему картину мира, он вряд ли мне это простит. С другой стороны, если он, хорошенько подумав, придет ко мне выяснять отношения без свидетелей, я сумею его убедить. На вид мальчик наивный, но не идиот.
Чует мое сердце, вся дрянь и гадость здесь идет от барона. Плохо, что я не могу за ним подсматривать, зато подслушивать… Куда бы ему прилепить "длинное ухо" так, чтобы он не заметил? Прошлый раз я нарисовала иероглиф на полу, ошиблась с местом. Ладно, временное заклинание пойдет на воротник, а там поглядим, подумаем.
На всякий случай извинилась перед герцогом:
