— Ваша светлость, если я чем‑то задела ваши чувства, прошу меня извинить. Я всего два дня в ваших землях и не могу быть объективна, а вы лучше знаете положение в собственном герцогстве.
Извинения вышли те еще. Вроде прошу прощения, но на самом деле намекаю, что ты, парень не имеешь точной информации. Вот кто ему про голод наговорил? Барон? И откуда он такой взялся? Явно же не местный.
Герцог принял мои извинения как будто так и надо, а вот Годфруа зыркнул в мою сторону так, что мне аж поплохело. Этот готов мне шею свернуть при первой же оказии. Чем‑то я ломаю ему игру.
Я допила, извинилась и ушла в башню. Пусть думают, что устала с дороги. Мне надо подумать и кое‑что выяснить.
Проходя мимо барона, легким касанием изобразила иероглиф на его широком отложном воротнике. Послушаем, о чем этот тип будет говорить. Воротник должен прослужить ровно до того момента, как мужик рубашку снимет.
Мои телодвижения не прошли незамеченными. Барон вдруг обернулся и одарил меня очень заинтересованным взглядом. Он думает, я с ним заигрываю? Тем лучше, сам мне все свои тайны выложит. Только если рассчитывает на постель, пусть умоется и хрен бантиком завяжет. Ничего ему не светит. Ведьмы — они только по любви или уж из крайней нужды.
В коридоре меня опять поджидал дворецкий.
— Госпожа Летиция, ну как вам ужин?
Я сердито хмыкнула.
— Если обед был не лучше, то я зря договорилась работать за стол. Тут ноги можно протянуть.
— Госпожа Летиция, уговорите господина не капризничать. Есть у нас нормальная еда. А он вбил себе в голову, что люди голодают, значит, и он должен. Ну, а если не уговорите… Я вам лично буду приносить завтрак, обед и ужин.
Ах, мы еще и капризничаем? Вот же балбесина! Моя задача несколько труднее, чем я полагала.
— А кто ему такую глупость напел? Я имею в виду голод в провинции?
— Барон Годфруа, больше некому. Он у нас провинцию объезжал.
— А кто он вообще такой?
— Королевский эмиссар. Прислали его к нам, когда все умерли, чтобы за порядком следил и подготовил провинцию к новому герцогу. Наш‑то молодой господин тогда был в Кортале, учился в тамошней военной академии и знать ничего не знал. А потом в конце лета он приехал, да как! На возу с сеном! С одним слугой! Не так положено путешествовать знатным господам. Барон сначала хотел его с лестницы спустить, но мы признали нашего господина, да и у него нашлись бумаги, подтверждающие личность. Я бы после такого этого Годфруа и на лигу бы к замку не подпустил, но господин Мануэль такой добряк… Подружился с этим ловким типом и теперь во всем его слушается. Как же — он от короля послан. А по мне так это ничего не значит. Король — человек занятой, ему над каждой провинцией раздумывать некогда. Послали первого попавшегося, кто под руку подвернулся. Он мог и жуликом оказаться.
Вот же слуга, а как здраво рассуждает! Что значит опытный человек и болеет за своего господина! Я похлопала Базиля по плечу и пообещала разобраться своими, магическими методами.
Очень мне все это не нравится. Конечно, Мануэль — юноша чистый и доверчивый, но ведь не настолько, чтобы на черное говорить белое! Можно подумать что барон — маг, так ловко задуривает голову мальчишке. А ведь я сразу его проверила: нет в нем магии ни крошечки. Разве только он сильный экранирующий амулет носит. Хотя… Некоторые приемы менталистов вообще силы не требуют, а работают как часы.
Сделаем проверку: есть у меня один хитрый трюк дедушки Вэня. Пусть только приблизится, я всю энергию, что есть в его амулетах, выпью. Посмотрим, что покажет этот простой опыт. Да, и еще наблюдение. Надо будет под любым предлогом пробраться к нему в покои. Подслушивание — хорошо, но подглядывание в отношение мага даст значительно больше.
О, чудная идея. Завтра предложу вычистить личные апартаменты обоих господ. Вряд ли кто откажется. А по ходу дела наложу заклятия на зеркала. Зря, что ли, они тут по всем комнатам развешаны? У меня в спальне их целых три.
Вернувшись в башню, я поднялась на второй этаж и еще раз осмотрелась. Чудная спальня! Бывший придворный маг был большим любителем уюта и комфорта. Вся комната выполнена в яблочно — зеленых и болотных тонах: стены светлые, обивка мебели и шторы темные. Выглядит это как будто находишься на дне освещенного солнцем пруда. Вся мебель из светлого ореха, из него же и рамочки многочисленных развешанных по стенам акварелей и гравюр. Туалетный столик, мягкие кресла, стол для работы, кушетка, жардиньерки для цветов… Кровать расположена в глубоком алькове и практически не выдается в комнату. При желании ее вообще можно отгородить тяжелым бархатным занавесом. Меня бы это угнетало, не люблю закрытые пространства, но в глубине алькова было устроено окно. Закрытое, занавешенное, но кто же мне запретит его открыть?
С двух сторон от алькова двери, одна, как я уже выяснила, ведет в туалетную комнату с шикарной ванной, другая — в некую помесь гардеробной и стенного шкафа. Очень удобно. Тут‑то я и брошу свои вещички.
