— Так вот, — продолжил Климий, потирая переносицу. — Я тогда навел справки. Вимана действительно принадлежала командующему Особым корпусом, и его имя узнал — Дит-Орис Джатанга-Нэчи, альв, аристократ, особый человек в императорском окружении. И ты называешь его имя. Опуская цепь рассуждений, делаю вывод — мы были в особой зоне, зоне экологической катастрофы. Не перебивай! Знаю о ней, и всё! И сама не смей никого расспрашивать — это область государственной секретности. Чудо, что мы вообще уцелели, — не сожраны чудовищами, не расстреляны солдатами спецкорпуса (на что они, к слову сказать, имели полное право: мы залезли на запретную территорию), не зависли во вневременном канале. Я и это-то все с трудом осознаю, а ты еще говоришь, что просто побеседовала с командующим Особым корпусом, и он (просто сама любезность!) вернул нас обратно! — он помолчал и озабоченно добавил: — Об этой прогулке нам следует молчать. — Таллури испуганно кивнула. — Вот. Я обсужу это со всеми. Ладно, отдыхай. Когда поправишься — поговорим о твоих будущих занятиях. Воспитатель Шэн-Орп спрашивал о тебе. Он сказал — тебя перевели на вторую ступень. И еще — что тебе разрешили взять все те предметы, что ты сама выбрала. Всё одобрено. Но он лично советует прежде всего заниматься в «Акватисе», все остальное — по возможности, — Климий вздохнул, ей показалось, грустно. — А впрочем, может, и лучше, если ты уедешь из Университета на какое-то время. Ладно, отдыхай, — он стукнул кулаком себе по колену: — Этого Тэрчтитлона убить мало!
Когда Климий наконец ушел, Таллури закрыла глаза и вдруг подумала: «Хорошо, что у нас есть Тэрч! — и еще подумала, сжимая уже сонными пальцами кристалл пирамидки: — Дит-Орис Нэчи… Торис Нэчи… Как все странно…»
Ночью ей приснился командующий Особым корпусом. Его взгляд был ясен и спокоен, а глаза — море, пойманное в ловушку ресниц. Он сказал: «Спасибо, детка». «Странно он назвал меня», — подумала она. Больше она ничего не успела подумать, потому что сон стал глубже, туманнее, беззвучнее — из глубины туманного беззвучия, приближаясь к ней, наплыли удивительные шумы, то ли стрекот сверчка, то ли крики чаек, то ли голос человека — клекот, свист, потрескивание. И она увидела — белое животное, похожее на огромную рыбу, но с умным и веселым человечьим взглядом. Несомненно, странный свист издавало именно это существо. Оно принесло с собой море — волны, запахи, соленые брызги.
«Кто ты?» — спросила Таллури.
«Дельфин. Дельфины — это люди моря».
«Люди?»
«Так тебе понятней. Дельфины — акватическая цивилизация, хранители сакральных знаний и ваши соседи по планете».
«Как мне называть тебя?»
«Рра».
Вытянутая, словно лукавая, мордочка, покатый лоб, два плавника под брюшком, один — на блестящей сильной спине, горизонтальный хвост — Таллури дотронулась до плавников и провела рукой по лбу Рра, дельфин не возражал. Он был не таким уж мягким, каким казался на первый взгляд, зато шероховатым и теплым.
«Ты мне очень нравишься, Рра!»
«Мы поиграем?» — дельфин свистнул и брызнул в нее соленой водой.
Таллури «разбежалась» и, рассекая туманную пелену — преграду между своим миром и миром дельфинов, вытянув перед собой руки, «влетела» в пространство Рра. Там было море. Везде — сверху, снизу, впереди и сзади — море было везде! Можно было лететь, как в небе, в этом море и не заботиться о дыхании.
«Это потому, что рядом белый дельфин, — с восторгом догадалась Таллури, уже держась за его спинной плавник, — нельзя отставать, я могу потеряться в пространстве этого сна».
Море, где обитал Рра, было прекрасно. Всё: и краски, и звуки, и ощущения — все пронизано головокружительной скоростью полета и полной свободой и радостью.
«Быстрее, еще быстрее!» — хохотала она и шлепала Рра по спине.
«Держись за меня крепче!» — и он с удовольствием и радостью разгонялся.
А потом, наигравшись, она спросила: «Мне здесь нравится, как я найду тебя вновь?» «Я сам тебя найду. Теперь ты мой друг, земная девочка». «Меня зовут…»
«Не имеет значения, все равно это земное, а не сакральное имя. Здесь я буду звать тебя Луур. Твоя болезнь была служением: ты отдала свои силы одному альву, который спас нескольких из нас от морских ящеров. Ты поступила по закону Единого. Мы благодарны тебе. Теперь я даю тебе силу. Ты выздоровеешь! Если хочешь проснуться, отпусти плавник и не двигайся».
Она так и сделала — пространство вновь разделилось дымчатой нежной пеленой: в одном остался белый дельфин, отплывающий все дальше, хотя он и стоял на месте, в другом — Таллури, медленно погружающаяся в море, только почему-то не вниз, а вверх… вверх… где стало совсем солнечно, и подул весенний ветерок Атлантиды, а на кровати рядом сидела Рамичи с гребнем в руке. Она заметила:
— Ты смеялась во сне! Хорошее сновидение?
— Да, очень хорошее — море и белый дельфин.
— Надо же! Никогда о таких не слышала.
Таллури не хотелось рассказывать о Рра, она спросила:
— Ты собираешься уходить?
— Нет. Климий поручил мне ухаживать за тобой, — она фыркнула, — будто я сама не догадалась бы!
