Девушка поправила робко волосы и подошла ближе к столу. Немного помедлив, она все же взяла обеими руками мясо и впилась с жадностью в него зубами. Лессер с интересом наблюдал за ее трапезой до тех пор, пока она тщательно не прожевала кусок и принялась за второй.
— Ты ешь, а я пойду и поищу тебе одежду.
Поиск одежды для Пишы заняли у него около получаса. В одном из богатых домов, в котором уже успели побывать его солдаты, Лессер нашел сорочку, корсет и фижму. Последнее он не стал брать с собой, понимая, что Пише она будет только в тягость. Уже собираясь уходить, он решил подойти к трюмо, у которого лежало окровавленное тело старой худосочной дамы в одних панталонах. Ее глаза были уставлены в потолок, а рот широко открыт. Белый парик сдвинулся набок, обнажая часть практически лысой головы. В руках она сжимала пузырек с духами, запах которых был неприятен его чуткому обонянию. Он знал, что у людей нюх был гораздо слабее развит, чем у оборотней, а потому подобные флакончики пользовались популярностью у людских женщин. Пише они могли понравиться. Лессер, задержав дыхание, вытащил флакончик из цепких пальцев мертвой дамы и сунул его в карман брюк. Затем, осмотрев столешницу, решил взять еще пудру и круглое зеркальце, обрамленное золотой каемкой. С этими вещами он и покинул дом.
К моменту его возвращения, Пиша уже успела съесть все мясо и теперь сидела на краю постели, скромно положив руки на колени. В этот раз он постарался оповестить о своем приходе тяжелым шорканьем ног, чтобы не заставать девушку врасплох снова.
Лессер положил зеркальце и пудру на стол, а одежду протянул Пише.
— Вот, примерь это. Я не уверен, но думаю тебе это должно подойти.
Лессеру было немного неловко. Ему казалось, что все его действия были направлены исключительно на то, чтобы произвести впечатление на девушку и понравиться ей. Раньше он никогда ничего подобного не делал.
Вместо того чтобы взять одежду из его рук и дождаться того момента, когда он оставит ее одну, Пиша стянула с себя платье, оставшись полностью обнаженной перед ним. Лессер как не старался, но так и не смог отвести от ее тела своего взгляда. Одежда выпала из его рук в тот момент, когда девушка подошла к нему вплотную и поцеловала его в губы. В ее глазах больше не было страха в его адрес. Теперь она глядела на него с интересом и нежностью. Но была ли искренность в ее действиях или же все упиралось в попытку манипулировать им? А может ей просто хотелось, чтобы он защитил ее, обнял, помог почувствовать себя в безопасности? В целом, Лессера мало интересовали ответы на эти вопросы. Он схватил ее за бедра и приподнял вверх. Как только ее ноги сплелись на его пояснице, он направился к кровати, наслаждаясь приятным дыханием девушки, от которой все еще пахло жареным мясом.
Он проснулся рано, когда солнце еще не поднялось достаточно высоко, чтобы осветить комнату шатра через слуховое окно. Пиша спала на его груди, безмятежная и умиротворенная. Этой ночью они занимались любовью в течение нескольких часов. Казалось, что Пиша никак не насытится его ласками. Она стонала от удовольствия при каждом его прикосновении, отдаваясь ему полностью, отвечая на каждое его движение. А на пике блаженства девушка кричала и крепко-крепко прижималась к нему всем телом и шептала ему на ухо его же имя.
Лессер провел ладонью по ее волосам, чувствуя приятное тепло во всем тело лишь от одного понимания, что она рядом с ним и принадлежит ему одному. Если бы он до сих пор был ручной 'зверушкой' Тралла, то и Пиша стала бы удовлетворять физиологические потребности других бойцов, а не только его, отчего ночь близости с ней носила бы совсем иной окрас — чего-то обыденного и совсем не волшебного. Только мысли об этом заставляли Лессера испытывать ненависть к тому, кого уже не было среди живых, и к смерти кого он имел непосредственное отношение. Теперь об этом можно было не волноваться, ведь все закончилось для них двоих хорошо, и все же ненависть к своему бывшему хозяину продолжала бурлить в нем, принося боль в солнечном сплетении и горечь в горле.
Он бы с радостью продолжал лежать на койке вместе с ней, если бы не Гроун, вошедший в его опочивальню без стука. Судя по его хмурому виду, было понятно, что он был далеко не рад увиденному, но говорить что-либо об этом он не стал, а только дал понять, что хочет поговорить с Лессером на улице. Капитан кивнул ему в ответ, после чего Гроун покинул его комнату.
Он постарался подняться с койки как можно осторожнее, чтобы не разбудить ее, но Пиша тут же очнулась и, улыбнувшись, взглянула ему в глаза.
— Доброе утро.
— Доброе утро, мой капитан, — отозвалась она.
— Как ты себя чувствуешь?
— Чувствую себя очень хорошо. Гораздо лучше, чем вчера днем, но не настолько блаженно как этой ночью. И, — Пиша просунула руку под простынь и крепко сжала пальцами его детородный орган, — в твоих силах вновь сделать меня абсолютно счастливой.
