Кажется, Говард хотел бросить что-то ей вслед – но промолчал.
*Ри – обращение к королю в кельтских мифах
Курт протяжно застонал. Джессика ощутила, как зубы любовника впиваются ей в шею в ответ, и напряжение взорвалось волной наслаждения внутри.
Курту было всё равно, где. Рассудительный и взвешенный в обычной жизни, когда дело доходило до секса, он знал только одно слово – «хочу». Но Джессика так же хотела его, а если и нет, то Курт умел распалить её в мгновение ока. Секс был грубым и болезненным, таким, что бомбы взрывались в голове. А потом любовники всегда лежали, слушая как бьётся сердце друг друга, поглаживая свежие царапины и иногда целуя укушенные места.
– Почему тебе так нравится меня кусать? – спросил Курт в унисон мыслям Джессики.
Та попыталась извернуться и заглянуть ему в глаза, но быстро оставила эту затею и снова обмякла.
– Мне кажется, ты не захочешь этого знать, – сказала она.
– Я всё-таки хочу, – Курт скатился с неё и прислонился спиной к дивану, а Джессика испустила разочарованный вздох. После яростной атаки Курта она всегда чувствовала себя невозможно пустой.
– Если я скажу, то ты ответишь на мой вопрос?
– Да, на любой, – Курт притянул её к себе, укладывая на грудь, и поцеловал в висок.
Джессика на мгновение закусила губу. Ей нужно было время, чтобы решиться.
– Я на тебя злюсь, – сказала она наконец.
– За что? – в голосе Курта не было ни удивления, ни кокетства, и рука его продолжала поглаживать Джессику по плечу.
– За то, что ты не нашёл меня раньше. За то, что прожил без меня половину жизни. За то, что я прожила свою жизнь без тебя и стала тем, кем стала. Я хочу, чтобы время повернулось вспять, и мы встретились десять лет назад. Когда у меня ещё было время, которое я могла тебе дать. Когда между нами ещё не лежало… ничего.
– Не уверен, что ты заметила бы меня, – сказал Курт негромко. Джессика подняла на него взгляд, но Богарт смотрел в окно.
– Не представляю, как бы я смогла тебя не заметить.
– Я был не самым хорошим человеком.
– Мне всё равно. Главное, что это был ты, – Джессика снова зарылась носом ему в плечо, и оба надолго замолкли.
– О чём ты хотела спросить? – первым возобновил разговор Курт.
Джессика снова колебалась, хотя вопрос этот и мучал её уже не первый день.
– Давай, Джессика. Я не хочу, чтобы у нас были друг от друга тайны.
Джессика вздрогнула и на мгновение заледенела, но тут же взяла себя в руки и заставила сосредоточиться на разговоре.
– Ты как-то сказал, что можешь в сексе перейти грань.
– Да, я так сказал.
– А я видела, как порой перед оргазмом у тебя загораются глаза…
– Заметила… – протянул Курт и замолчал.
– Курт? – Джессика приподнялась и заглянула ему в лицо.
Курт нехотя выпустил её из рук и поднялся.
– Ты обещал мне ответ! – напомнила Джессика, всё ещё сидя на полу.
Курт неторопливо натянул бельё и брюки. Накинул на плечи измятую рубашку и сел на диван. Джессике вставать было лень. Она просто пристроилась к его ноге, положив руки Курту на колено, а голову – поверх рук.
– Ты знаешь, что представляют из себя драконы? – спросил наконец Богарт.
– Только то, что можно найти в сети.
– Примерно так я и думал.
Курт снова на какое-то время замолчал.
– Видишь ли, есть вещи, о которых на Кармалоте вслух не говорят.
– Ты про гипноз?
Курт пристально посмотрел на неё.
– Нет, не про гипноз. Или не только про него.
Он хотел продолжить, но в это мгновение на столе зазвонил телефон. Курт быстро поймал лицо Джессики в ладони, поцеловал её, отстранил от себя и встал.
– Поговорим потом, – сказал он, направляясь к аппарату. Обернулся на мгновение, окинул взглядом гибкую фигуру, замершую на полу. – Но поговорим обязательно. Я давно уже думаю о том, как тебе объяснить.
Джессика тоже думала. Близилась середина октября. С момента их первой встречи с Богартом минуло полтора месяца, но Джессике казалось, что прошла целая жизнь.
Она не мыслила себя без Курта. Не мыслила, что Курт может стать её врагом. И представить себе не могла, как противостоять нависшей над ним тёмной махине Ордена.
Каждое утро Бетси заправляла ей постель, но не торопила. Каждое утро служила молчаливым напоминанием о том, что на самом деле всё, что происходит между Джессикой и Куртом, – всего лишь обман. Джессика не хотела верить тревоге, поселившейся в душе, но и прогнать её не могла.
И каждый день она думала о том, как рассказать Богарту если не обо всём, то хотя бы о жучках.
Тот, будто чувствуя её состояние, больше не заговаривал о вещах, которые не стоило слышать посторонним. Теперь, оставшись в одиночестве в его доме, как это всегда случалось днём, Джессика подумала, что именно поэтому Курт и не желал отвечать на её вопрос.
Джессика изо всех сил старалась радоваться его благоразумию, но не могла избавиться от страха, затаившегося глубоко внутри. Она отлично понимала, что сам факт её близости к Курту несёт для того угрозу, но ни сказать правду, ни уйти от Курта всё равно не могла.
