– Я ничего не могу поменять, – наконец сказала она. – У меня никогда не было ни твоей силы, ни твоих возможностей. Приходится выживать, и я выживаю как могу. Ты винишь меня в этом? – Джессика оглянулась на Курта. Глаза её не выражали ни вызова, ни стыда.
– Я не люблю разбираться в том, кто виноват, – сказал Курт. Забрал у неё чайник и, пересыпав заварку в блюдце, прогрел чайник горячей водой. Потом отправил заварку назад и залил кипятком. – Я просто думаю, что каждый сам делает свою жизнь такой, какая она есть. И если всегда плыть по течению, однажды тебя разобьет о скалы.
– Наверное, это так, – согласилась Джессика. – У всех нас конец один. Разница лишь в том, как долго мы трепыхаемся в холодной воде.
– Тебе холодно со мной?
Заглянув в глаза Курта, Джессика обнаружила, что тот пристально, даже испытующе смотрит на неё.
– С тобой… – задумчиво сказала она. – С тобой мне хорошо, Курт. Но я боюсь.
– Меня?
– В меньшей степени, чем твоих врагов.
Курт молчал. Взгляд его стал задумчивым.
– Мне было бы проще противостоять им, если бы я знал, что ты на моей стороне.
Джессика нервно усмехнулась и отвела взгляд.
– Разве я могу чем-то тебе помочь?
Курт отошёл и тронул рукой стекло. Провёл по нему, будто пытался коснуться идущего по другую сторону дождя.
– Есть легенда, – сказал он, – о том, как погибли драконы.
Джессика молча повернулась к нему и стояла неподвижно в паре шагов.
– Когда-то давно у каждого дракона был всадник. И этим всадником был человек. Силу драконов сдерживала слабость людей. Они были одно. Но потом – никто не знает, кто первый начал войну. Гордыня одолела и тех, и других. Люди решили, что драконы должны подчиняться им. Драконы сочли, что могут использовать людей, потому что те слабы.
Он помолчал, будто вспоминая.
– Война длилась много веков. И в ней проиграли все. Магия покинула Кармалот. – Курт повернулся к Джессике. – Я плохой дракон. Во мне слишком мало крови Великих Змеев. Но я понимаю то, что многие из чистокровных понять не могут. Дракону нужен человек. И я хочу, чтобы ты стала той, кто стоит у меня за спиной.
Губы Джессики дрогнули.
– Почему я? – внезапно осипшим голосом спросила она.
– Потому что я чувствую: мне подходишь только ты и никто другой.
В том месте, куда привёз Джессику Богарт, не было ни техники, ни дорог, и почти не было людей. Джессике с трудом удавалось поверить, что Курт пригласил её сюда, преследуя политическую цель.
За окнами номера шумел хвойными кронами дремучий лес – пятидесятиметровые старые ели, обросшие густым лишайником, перемежались огромными соснами. Стоило выглянуть холодному северному солнцу, и смолистые стволы отсвечивали, как начищенная медь. Казалось, время замерло здесь. Зима и лето никогда не сменяли друг друга в этом вечнозелёном лесу, и только золотая листва могучих кряжистых дубов, обосновавшихся поодаль, выдавала наступление осени.
Густой смолистый аромат хвои мешался с грибными запахами и свежестью недавно минувшего дождя.
Посыпанные гравием дорожки извивались там, где некогда была пойма реки. По её серебристым холодным водам разбегались кружки от маленьких капель дождя.
Курт отыскал в багаже зонт – Джессика впервые видела его с зонтом, потому что до сих пор любую непогоду Богарту помогал преодолевать салон гравилёта.
Они вместе вышли в парк, и Курт подставил локоть, приглашая Джессику уцепиться за него. Та прильнула к его плечу, и они медленно побрели вперёд. Джессика с удивлением поймала себя на мысли, что в этом месте и рядом с этим человеком её окутывает абсолютный покой. Она не боится больше ничего, и, как бы ни протестовал разум, Курт казался Джессике нерушимой каменной скалой, которую никому не удастся ни сдвинуть, ни сокрушить.
Они ненадолго замедлили ход и остановились, когда по правую руку показался план санатория на большой деревянной доске.
– Я думаю, тебе будет полезно разобраться, где здесь что, – сказал Курт.
Он молча стоял у Джессики за спиной, пока та внимательно изучала переплетение дорожек и рисунок корпусов. При виде карты внутри у Джессики включился профессионал, и сонную негу как рукой сняло. Она отчётливо осознала, что в любой момент может появиться необходимость отступать, если не хуже, – как Бетси нашла способ проникнуть в городскую квартиру Богарта, так и Дэвид может попытаться отыскать их здесь.
– Насколько это место защищено? – спросила Джессика, уже не обращая внимания на то, что такие вопросы мало подобают тусовщице и содержанке, которую она до сих пор пыталась изображать.
– На все сто. По периметру расположены силовые поля. Сверху – поле тишины, не пройдёт ни один радиосигнал. И даже на случай бомбардировки под каждым корпусом оборудованы бункера, в любом из них можно протянуть два десятка лет.
Джессика едва слышно присвистнула.
– Сюда и муха не пролетит, если драконы того не захотят, – твёрдо заверил Курт. – А откуда такой вопрос?
Джессика повернулась к нему лицом и заглянула в глаза.
