– До того, как вообще появился Конклав, – уточнил Курт и усмехнулся: – Резиденция Драконьих Королей.
Джессика подняла бровь и оглянулась на Богарта, но тот лишь подтолкнул её вперёд.
Миновав украшенный мраморными скульптурами партер, они вошли в вестибюль. Джессика присела на стоявший у входа, в тени кадушки с фикусом, диван и стала ждать, пока Курт разберётся с документами и здесь. Сидя на мягких подушках, она смотрела на мужчину, который привёз её сюда, и думала о том, могла ли когда-нибудь мечтать, что такой человек примет её. Курт был красив, несмотря на свой возраст и общественный вес. Сочетание, которое куда чаще встречается в сказках для взрослых, чем в настоящей политике, которой Джессика насмотрелась сполна.
Джессика разглядывала его руки, лежавшие на столе, крепкую шею и покрытые сексуальной щетиной щеки и пыталась отыскать какой-нибудь изъян, который подтвердил бы, что всё это не сон. Пыталась – и никак не могла.
«Если он меня убьет – пусть будет так, – подумала она. – Лишь бы только мы были вместе эти несколько дней».
Курт обернулся к ней, и взгляд его глубоких серых глаз заставил Джессику расплыться в улыбке.
– Идём, – Богарт кивнул на узкий проход сбоку, и, поднявшись, Джессика последовала за ним.
Они миновали обитый синим бархатом коридор и остановились у дубовой двери. В руке у Курта мелькнул старомодный латунный ключ, и тот отпер им дверь.
Джессика первой пересекла порог и огляделась по сторонам.
Стены комнаты от пола до середины были обшиты деревянными панелями, а выше драпировались бархатом глубокого зелёного цвета – как кроны сосен за окном. В холле стояли пара кресел, телевизор и диван. В дверном проёме, уводившем в следующую комнату, виднелась широкая кровать. Джессика заглянула в ванную, вход в которую располагался по правую руку, и обнаружила там просторное помещение с окном, оформленное без лишнего шика. Пожалуй, даже в квартире Богарта роскоши было больше, но местный интерьер отличался тем, что навевал покой.
Она не успела выйти, как руки Курта снова обхватили её за талию, прижимая к себе, и поцелуи один за другим коснулись подбородка, скулы и виска.
Джессика расслабилась, отдаваясь на волю этих объятий. Они так и стояли, глядя в окно, пока за спиной помощники вносили чемоданы. Охрана остановилась в соседнем номере, как Джессика узнала уже потом.
Наконец они остались вдвоём. Курт выпустил её из рук.
– Будешь чай? Или кофе? Или сначала хочешь поспать?
Джессика улыбнулась одним уголком губ.
– Мне жалко спать, когда мы вдвоём. – Она повернулась и поцеловала Курта. – Когда ты рядом со мной и не устал. Курт, так будет всегда?
Богарт пожал плечами и отвернулся.
– Я не планирую менять свою жизнь, – твёрдо сказал он. – Сейчас особенно сложный период. Наверняка ты знаешь, что идут прения по вопросу о вступлении в Сеть. У меня есть надежда, что в эти выходные вопрос будет решён.
Сердце Джессики гулко стукнуло и замерло.
– Сейчас? – растерянно спросила она, пытаясь осознать, что эта новость будет значить для неё.
Курт отошёл, остановился у холодильника и включил стоявший на нём чайник в сеть.
– Можешь посмотреть коробку с чаем в моей сумке? – спросил он.
Джессика машинально направилась в прихожую, где Курт оставил свой портфель. Открыла его и замерла, глядя на документы, которые Богарт взял с собой. Был тут и чай. Но Джессика никак не могла заставить себя просунуть руку внутрь, как будто её отпечатки на сумке могли вынести ей смертельный приговор.
– Тебе не стоит оставлять вещи так, – сказала она наконец. Достала коробку с чаем, захлопнула портфель и защёлкнула замок.
– Почему? – Курт обернулся на неё через плечо и поднял брови. – Мы здесь только вдвоём.
– Охрана, к примеру, не в счёт?
Курт пожал плечами.
– Я доверяю своим людям. Ко мне в команду не может попасть случайный человек. Говард отбирает ребят из тех, с кем мы росли, и из тех, кто воспитывается в наших детдомах.
– А прислуга? – «А я?» – хотела спросить Джессика, но никак не могла.
Курт улыбнулся краешком губ.
– Всё под контролем, Джессика. Не беспокойся ни о чём.
«И я под контролем?» – вместо вопроса она промолчала.
Курт притянул её к себе и поцеловал. А потом, не вынимая коробки с чаем из её руки, принялся засыпать в чайник.
– Ты делаешь неправильно, – Джессика опустила коробку на холодильник и отобрала у него чайник. – Надо сначала ошпарить кипятком.
– Да? – в глазах Курта сквозили искорки смеха, когда он оглянулся на спутницу, но Джессика на него не смотрела. – Тридцать семь лет пью только так. Хотя нет. Первые двадцать я заваривал в чашке.
– Ты неразборчив в предпочтениях.
– Я просто не сноб. А ты хочешь, чтобы всё было по правилам?
Джессика обернулась на Курта и поймала на себе его неожиданно заинтересованный взгляд.
– У меня не было возможности выбирать, Курт, – призналась она. – Просто я привыкла, что надо делать так.
– И никогда не хотела ничего поменять?
Джессика долго молчала. Теперь она смотрела на глухую стену перед собой.
