– Но ты знаешь, почему здесь я? – спросила Джессика.
Дэвид молчал и оставалось только гадать, знает он всё же настоящий ответ или нет. А Джессика невольно вспомнила улицу, по обе стороны которой небоскрёбы вздымались до самого неба. Своё отражение в пыльном стекле давно закрывшегося магазина – там, где она жила, мелкие магазины стремительно вымирали, уступая место корпорациям и торговым сетям. Потом вспомнила свои ноги в рваных кроссовках – она сидела на асфальте, опершись о бугристую стену старого здания спиной.
И фигуру Дэвида, в чёрных джинсах и чёрном плаще, под которым так легко было спрятать что угодно, даже автомат. Чёрные волосы, не такие ухоженные, как у героев стереокино, но падавшие на плечи густой волной. Глаза, пристально и спокойно смотревшие на неё.
Дэвид походил на ангела смерти, который пришёл вынести приговор. Он и был ангелом смерти, потому что Джессика впуталась тогда в игру, из которой не было другого выхода, кроме как умереть. Она была обычной лишней фишкой на чужой доске, и, если бы не Дэвид, настоящие игроки смели бы её, оставив валяться у обочины раскуроченный труп, который уже никто и никогда не смог бы опознать.
– У тебя есть выбор, – спокойно сказал Дэвид. – Ты можешь умереть – или ты можешь работать на нас.
Но Джессика не боялась смерти. Иногда ей казалось, что она и не рождалась вовсе, а жизнь – одна бесконечная серая пустота, в которой она плавает, как в проруби дерьмо.
Джессика хотела рассмеяться Дэвиду в лицо. Плюнуть. Достать собственный пистолет и выстрелить – не потому, что ненавидела, а просто чтобы доказать, что ей всё равно.
Вместо этого она смотрела в чёрные глаза, затягивавшие в обжигающий водоворот, и сама не заметила, как кто-то чужой шевельнул её языком и произнёс:
– Да.
Джессика отвернулась, разрывая контакт глаз, успевший стать невыносимым.
– А почему здесь ты, Дэвид?
Дэвид молчал.
– Или этого мне тоже не положено знать?
– Джессика, – Дэвид шагнул к ней и обнял со спины. Тело Джессики оставалось напряжено, но Дэвид не уходил. Носом сдвинул в сторону спутавшиеся волосы и запечатлел на самом верхнем позвонке поцелуй. – Ты не об этом хочешь спросить.
Джессика задумалась.
– Нет, не об этом, – признала она. – Я хочу, чтобы от меня что-то зависело, Дэвид.
– От тебя зависит успех нашей операции. Прямо сейчас.
– Я хочу хоть раз в жизни иметь возможность что-то решить сама.
– Один раз? – Дэвид издал тихий смешок. – Что ж, хорошо. Думаю, у тебя достаточно опыта, чтобы взять разработку плана на себя.
Джессике захотелось ударить его. Она почти не сомневалась, что Дэвид понимает, о чём она говорит.
– Но дело и не в этом, – продолжил Дэвид, будто прочитав её мысли. – Дело в жалости, так?
– Девочка ни в чём не виновата!
– Мы не пауэр рейнджеры, у нас нет возможности решать, кто виноват, а кто – нет.
– И тем не менее, Дэвид. Что ты собираешься сделать?
Она развернулась и посмотрела Дэвиду в глаза.
– Если Богарт согласится на наши условия, я её отпущу. Она ничего не видела и не опасна для нас.
Джессика поставила чашку на стол и двумя руками потёрла глаза. Синяки отозвались глухой болью.
– Возможно, ты хочешь сама взглянуть на неё? – продолжил Дэвид. – Убедиться, что ей никто не причинил вреда?
Джессика почувствовала в его голосе подвох и потому качнула головой.
– Нет, – сказала она. – И лезть в твою работу я тоже не хочу. Давай продолжим. Что ещё от меня требуется?
Дэвид кивнул и, коснувшись плеча Джессики, подтолкнул её к стулу, усаживая туда, где раньше сидел Келби. Сам он замер у Джессики над плечом, так что та чувствовала исходившее от сильного и знакомого тела тепло. Так легко было бы отдаться сейчас целиком… Джессика почти не сомневалась, что Дэвид позволит ей это. Джессика сделала глубокий вдох, силясь успокоиться, но вместо этого ощутила, как пропахший потом и мускусом воздух входит в её лёгкие, будоражит те струны души и тела, которые сейчас были абсолютно не нужны. Боль в груди стала чуточку сильней, но Джессика привычно подавила её и сосредоточилась на мониторе. Рука Дэвида легла на мышку и принялась щёлкать по окнам.
– Самое ценное, что нам удалось установить – Богарт действительно связан с зелёными боевиками. До сих пор в газетах мелькали сплетни о том, что он финансирует их, но подтверждения у Ордена не было, и мы считали, что это фейк.
– Этой информации не будет достаточно для шантажа?
– Боюсь, что нет. Эта новость слишком стара, а Богарту, похоже, наплевать на мнение прессы – у него отличная подушка безопасности в виде скандалов, которые стелятся за ним хвостом. Однако ему прощают эпатаж до тех пор, пока его выходки не приносят вреда. Но если боевики устроят теракт в черте города – это будет уже другой разговор.
– То, о чём говорил Курт, – устало произнесла Джессика. – Нападение на Конклав… Ты думаешь, он правда собирался это сделать?
– Сомневаюсь. Полагаю, он тебя проверял. А Тортон купился. Слишком испугался за себя. Я был против нападения на городскую квартиру, однако, в конечном счете, и оно сыграло на нас. Если бы не этот идиотский штурм, мы бы никогда не добрались до Кристины.
