Дракон рухнул подбитой птицей. Он падал на землю, сшибая колонны и купола, разметая в стороны огромные камни, и только теперь Джессика поняла, что бежит к нему со всех ног – но было поздно.
Дракон лежал неподвижно. Его гигантская грудь медленно вздымалась под чёрной чешуёй. Глаза были закрыты, и, как бы Джессика ни хотела, она не могла укрыть его изорванные крылья собой.
– Нет… – прошептала она. Ей хотелось одного: упасть на израненную драконью грудь и здесь, сейчас умереть вместе с ним. Но где-то в глубине души полыхнула злость, которой Джессика до сих пор не знала в себе. – Нет, – повторила она, встав в полный рост, и развернулась лицом на звук – туда, откуда стрекотал автомат.
Джессика открыла глаза. Ещё не рассвело, и липкие щупальца страха по-прежнему тянулись к ней. Смертельное раненное тело дракона стояло перед глазами как наяву.
Телефон, лежавший поблизости, слабо мерцал сигналом полученного сообщения, и, взяв его в руки, Джессика провела по экрану пальцем.
Сообщение было коротким. «Приморский бульвар, д. 7. Вход с торца». Нахмурившись, Джессика попытался сообразить, где это. Насколько она смогла вспомнить карту города, место находилось на востоке. С другой стороны той бухты, из которой они с Куртом отплывали к острову смотреть на звёзды.
Сердце стиснуло тоской. Джессика потушила экран и отложила телефон. Села и сдавила ладонями виски, заставляя себя сосредоточиться на более насущных делах.
Ничего не выходило. В голову лезли воспоминания о руках Курта, о его губах. «Бросить всё, – думала она. – Пусть Богарт меня найдёт. Пусть убьёт. Ему виднее, что нужно делать. Если я заслужила его ненависть… то какой смысл жить?» Она представила себе день за днём, ночь за ночью в стальных пещерах центрального офиса Ордена. Те, кто не знали об Ордене Вечных Звёзд почти ничего, думали, что это всего лишь шайка повстанцев. Те, кто работали в младшем звене, получали приказы от связного и думали, что весь Орден – всего лишь сеть ячеек, связанных между собой подобными сообщениями-приказами. Эти люди боролись за то, во что верили, и умирали первыми.
Тем смешнее было то, что Джессика не верила ни во что, но Орден предоставил ей возможность увидеть себя изнутри. Чрево спрута оказалось чёрным, как ночь, и из его холодных глубин не было видно вообще никаких звёзд. Долгие годы Джессике казалось, что жить так – лучше, чем гнить в трущобах. Что редкие ласки Дэвида – самый нежный из поводков.
Сейчас мысли о Дэвиде не вызывали у неё вообще никаких чувств.
«Ты всегда ждёшь, что другие сделают всё за тебя», – слова пронеслись в голове и отозвались тупой болью в груди.
– Но я не ты… – прошептала Джессика и зажмурилась. Она надеялась прогнать темноту, но вместо этого снова увидела блестящие чёрные крылья, пробитые пулями. – Курт, я не ты… Мне двадцать восемь лет, но у меня нету ни армии, ни денег, ни отца, и никто не назовёт меня королевой. Не сравнивай нас. Не суди по себе.
Дракон, распростёртый на земле, устало и равнодушно смотрел на неё. И от этого взгляда Джессике становилось ещё страшней. Она чувствовала, что свет этих серых глаз – последнее, что отгораживает её от тьмы, подступавшей со всех сторон.
«Если плыть по течению, то рано или поздно разобьёшься о камни».
– Ложь…
Но Джессика уже знала, что время вышло и водопад, к которому её несло всю жизнь, так близко, что, возможно, поздно брать управление на себя. Оставалось поддаться течению и умереть – или попытаться выплыть. За всю свою недолгую жизнь – хотя бы один раз.
Джессика сглотнула подступивший к горлу ком и взяла в руки телефон.
Набрала номер, который успела запомнить наизусть.
– Да.
– Курт…
Голос Богарта звучал устало, в нём звенели беспокойство и боль. Но от этих бархатистых ноток Джессике в один миг стало так легко, как будто дракон снова накрыл её своим крылом.
– Курт… – прошептала она, не зная, что может сказать ещё.
Секунду в трубке царила тишина.
– Джессика, где ты? – тон Курта изменился, мгновенно стал деловым. – Я пришлю за тобой людей.
Джессика знала, что должна бояться, но страха не было. Она закрыла глаза, преодолевая неудержимое желание вернуться домой. «Домой»… Дома у Джессики не было никогда. До сих пор.
– Курт, послушай меня минутку и помолчи, – Джессика сглотнула и облизнула губы. – Прости, что причинила столько боли. Я не знала… Не знала, что ты за человек. Пускай это звучит как в кино, но это так. До тебя я редко задумывалась о том, наношу ли кому-то вред. Люди причиняли мне зло всю мою жизнь – а я отвечала тем же, вот и всё.
– Жизнь – это война всех против всех.
