— Все было не так. — начал он и сам заметил, как дрогнул голос. Увидел, как наливается чернотой взгляд Алекса, и в первый раз испугался. Испугался Алекса, испугался всех остальных, того, что может случиться.
— Ты целовал мою девушку? — каким-то утробным голосом спросил Алекс и придвинулся к Симону.
— Да это она.
Симон и сам не знал, как это получилось; его мозг словно не зафиксировал пары секунд из хода событий. Он просто вдруг почувствовал, что летит по широкой дуге. Симон в ужасе вытянул руки, чтобы смягчить падение, но не успел — каменный лоб вырос прямо перед ним в долю секунды.
Анне и раньше приходилось видеть такое, чаще всего — на службе. Как в острые моменты время замедляется, подчеркивая мельчайшие подробности происходящего.
Алекс ринулся к кабинке диджея. Он ломился к сцене, как регбист, расшвыривал людей, оказавшихся у него на пути. Бруно тоже бросился к сцене, прямо от стола. Его жена поднялась, и стул, на котором она сидела, упал на пол. Супруги Морелль и Бенгт Андерсон смотрели на Мари — та стояла, сжав губы, и на лице у нее были одновременно ужас и отвращение. Кайя Бьянка осталась посреди танцпола одна. Вокруг нее образовалась пустота, словно люди, которые только что рвались к ней, отступили назад. Прожектор окрасил ее белое платье кроваво-красным, конус света лег на лицо со ртом, полуоткрытым, словно в немом крике.
– “The dark and lonely waters”, — снова пропел в динамиках красивый голос, и в какой-то миг губы у Кайи шевельнулись, будто она подпевает.
На все это Анна успела обратить внимание, а потом Алекс добрался до кабинки диджея. Раздался грохот, музыка внезапно стихла. И время снова пошло в обычном темпе, высвободив какофонию голосов.
Анна отпустила Просто-Лассе и тоже бросилась к сцене. Ей пришлось проталкиваться через толпу к тому, что совсем недавно было кабинкой диджея, а теперь превратилось в груду фанерных обломков, из которых торчали провода и какая-то мелкая электроника. Алекс лежал посреди кабинки, подмяв под себя диджея и держа его за шею борцовским захватом. Лицо у Алекса было красным, взгляд потемнел, сжатые губы делали его похожим на зверя. Бруно стоял над ними, широко расставив ноги и сжав кулаки, но вместо того, чтобы попытаться оттащить Алекса, он наклонился и заорал что-то диджею в лицо. Одни и те же слова, снова и снова; но за плотной звуковой завесой из голосов Анна не смогла разобрать, что он говорит.
Диджей не сопротивлялся, лицо у него посинело, губы хватали воздух, глаза вот-вот закатятся. Анна выбралась на сцену.
— Алекс, отпусти его!
Бруно Сорди заступил ей дорогу.
— Пусть сначала признается.
Ростом Бруно был примерно с нее; судя по цвету лица и тому, как он двигался, Бруно изрядно выпил. Анна пошла прямо на него, одним движением обхватила за подбородок и плечо, и пока Бруно пытался вывернуться, подсекла его под ноги. Бруно повалился на пол. Анна бросила его и рванулась к Алексу. Диджей не подавал признаков жизни, однако Алекс все сжимал его горло. Анна схватила Алекса за волосы и рванула назад. Алекс выпустил диджея, но не сдался; он резко повернулся, вцепился Анне в руку ниже плеча и пригнул ее к полу. Почти двухметровый Алекс весил под сотню килограммов. К тому же он был борцом элитного дивизиона, так что Анна не много могла ему противопоставить. Колени ударились о пол, и от боли слезы брызнули из глаз. Еще немного, и она упадет плашмя; Анна сопротивлялась, слыша над головой тяжелое сопение Алекса. Зал начал кружиться — смешение звуков, голосов, движений.
Анна извернулась и ударила головой Алексу в переносицу. Алекс застонал и ослабил хватку настолько, что Анна смогла опереться на одну ногу, собраться с силами и врезать ему коленом в промежность. Алекс захлебнулся криком, колени у него подломились, и он скорчился за полу, обеими руками сжимая свои фамильные ценности.
— Сука! — Бруно Сорди уже поднялся на ноги. Лицо пунцовое, руки сжаты, глаза — две узкие щелочки. Он сделал шаг назад, занес кулак, и Анна инстинктивно подняла руки, чтобы защититься. Но удара не последовало. За спиной у Бруно возник Йенс Фриберг в полицейской форме. В воздухе мелькнуло что-то черное, Анна услышала свист, за которым последовал глухой стук, и телескопическая дубинка Йенса ударила Бруно по коленям, уложив его на пол во второй раз.
На потолке зажглись лампы, и зал залило резким белым светом. Голоса и звуки каким-то образом стали глуше.
— Вот! — Фриберг бросил Анне наручники — наверное, ту запасную пару, над которой она потешалась каких-нибудь два дня назад, когда увидела его в полной экипировке в первый раз. Фриберг нагнулся и сковал Бруно Сорди своей парой. Алекс корчился в позе эмбриона; под носом виднелась кровь. Он не сопротивлялся, когда Анна сковала ему руки за спиной. Она выпрямилась, отряхнула колени от пыли и взглянула на диджея.
Тот лежал на спине среди обломков оборудования. Лицо порозовело. Он захрипел, медленно взялся за горло и попытался сесть.
