Отсутствие на следственно-анатомических экзерсисах из генеральского чемодана самоуверенного бизнес-папаши, малахольной, страдающей аллергической одышкой бабули, робкой училки, хамоватого начальничка внутренней охраны, нажравшегося и кое-как удовлетворенного в душном шкафе гостя и сообразительной девицы, успевшей переправить дозу спермы из-за щеки в перспективном направлении, заставило рискованно воспользоваться резервным филиальским паролем для несанкционированного проникновения на международный досье-сайт.
Пенсионерка с завидным педагогическим стажем умудрилась выйти замуж за полковника в отставке, обменять квартиру и свалить в Подмосковье.
Руководящий охранник благополучно отправлял свои жизнеугрожающие обязанности, регулярно выуживая тройками, стритами и флешами спички у подчиненных.
Мать бизнес-гамадрила, пройдя очередной реабилитационный курс в соленых приангарских пещерах, шибко увлеклась патронажной сестрой, и чтобы не доводить ситуацию до скандала, компенсировала нарушение девственной тридцатидвухлетней плевы новеньким «пежо».
Гость как заведовал городской архитектурой, так и заведует.
Девица нигде не работает и существует на алименты с генетического анализа, предъявленного зарвавшемуся архитектору ровно через девять месяцев и три дня.
Прежде чем покинуть универсально-щедрый сайт (персонализация — по адресу проживания, адресу родственников, месту работы и отдыха, по видеоряду, по голосовым особенностям, медкарте, почерку, отпечаткам пальцев, следам зубов и ногтей, по набору на клавиатуре, по движению «мышки», по запаху, бытовым привычкам, хобби, достоинствам, извращениям, склонностям, по уголовным делам, татуировкам, по агентурным данным, по… по… по…), глянул мельком на свой фас десятилетней давности с официальными данными рождения, учебы и смерти.
На смотровую вновь обрушился телевизионноинтернетный смерч: дог, наконец-то превращенный стараниями неугомонного сорванца в пышном (юбка матери) пончо то ли в альпаку, то ли в гуанако, продефилировал к дивану, застеленному полярной шкурой.
На развалинах пирамиды Хеопса, взорванной две недели назад экстремистами из античудесового фронта, обнаружен мумифицированный полуметровый фаллос Иосифа Прекрасного с привязанным золотыми нитями папирусом, скрупулезно перечисляющим все заслуги покойного в становлении египетской государственности, а также с подробным описанием генеалогического древа, беспристрастно свидетельствующего о палестинских корнях.
Сомбреро, пончо и сапоги с пластиковыми шпорами отдыхали на медвежьей шкуре.
Мировой рекорд по диктовке прозы установил нобелевский лауреат по литературе прошлого года, зулус, инвалид по зрению и слуху.
Неугомонный дог, близоруко щурясь, принялся вылизывать экран с весьма смазливым ведущим, ловко манипулирующим сковородой с потрескивающей глазуньей, присыпанной укропом.
Истинные вегетарианцы-интернационалисты, угнав с американской базы фронтовой штурмовик, отбомбардировались напалмом по львиному прайду в Серенгети.
Черная паста специалиста по сентябрьским датам изобразила на очередной карточке пасущуюся зебру.
В муниципальных яслях Тюмени нянечка накормила старшую группу манной кашей, приправленной толченым стеклом.
Отконвоировал бесполезно сымпровизированную зебру на кухню.
В непросматриваемых на мониторах, недоступных (за дверью круглосуточная охрана) квадратных метрах кто-то, болезненно фальшивя, пытался изобразить нетленную бетховенскую «Элизу», подопытную легиона неофитов и когорты вундеркиндов.
Поглядывая на странную зебру, очистил ядреную дольку чеснока одноруко, но успешно.
Глухой собачий гвалт присоединился нестройным хором к мучительным пассажам.
Пока кофе доходило до кипения, вымыл кружку, почти идентичную той, филиальской, но вот ложечки, все как на подбор, кичились серебром с затейливой монограммой.
Застенная тишина вернулась без предупреждения.
Понес бодрящее, всегда спасающее в запутаннейших коллизиях, верное кофе на парту, захватив избежавшее подноса, не вписывающееся в программу черно-полосатое непарнокопытное.
Смотровая встретила тяжелым дыханием и знакомым визгом.
Преследуемый разгоряченным, потерявшим сомбреро мини-мачо дог влетел в тренажерный зал и, высунув длиннющий капитулянтский язык, — замертво, боком, на маты.
Отзеброванная карточка протиснулась в застоявшегося борова.
Притомленный сорванец увел передохнувшего симулянта в неизвестном направлении.
Наконец-то позволив себе порцию «Секрета старого мавра», зарядил для параллельного сравнительного просмотра близнецовые кассеты от 11.09.2007 и 11.09.2010.
Там и там — праздничный завтрак, строгий отец, хмурая бабушка, портрет матери и виновник торжества.
Начальник охраны (другая прическа) вручает опешившему от счастья шестилетке многофункциональный складной ножик (бедная еще не приобретенная парта).
Вместо учительницы — незнакомая, похожая на бизнес-гамадрила средних лет особа.
