Официанты, балансирующие подносами, юркие горничные, уничтожающие последние следы пылинок, герцогообразный метрдотель, следящий за правильностью сервировки, жестикулирующий комуто белоколпачный повар, еще без тесака, воспитательница, забывшая про башню из кубиков и переключившаяся на кокетничание с музыкантами, скрипка, тренирующая быстрое пиццикато, расстроенная виолончель, давно готовые к употреблению литавры, стесняющийся уродливой фигуры контрабас, рояльный айсберг, медная основательность духовых, торопливое пролистывание нот, интимно подсвеченные хрупкие пюпитры.
Промежуточные ниши плинтусов.
Задремавшей в подсобке нянечке привиделась худая ручонка, медленно подносившая к дрожащим губам стакан украденной белизны.
Генералова младшая дочь, опаздывающая на подпольную дискотеку, послушно, с пятисекундным интервалом отшвыряла одиннадцать штык-ножей по голому, с выпученным животом, губернаторскому силуэту.
На втором этаже шесть пустующих кроватей обнадеживали скулящую вразнобой малышню.
Красный свирепый крокодил переполз на «финансовую» кассету от 11.09.2004.
Центральный коридор, ведущий в зал совета директоров, заполнили менеджеры по кредитам и специалисты по ценным бумагам, депозитарные сидельцы и эксперты по мониторингу, отдел развития и отдел фондовых операций, расчетная группа и группа инвестиций, курьеры и операторы, туалетные хранители и дежурные сантехники, редкие поутреннему вкладчики, спекулянты валютой, озабоченные сниматели нала, кобуроносные блюстители и прочая, прочая, прочая банковская шваль, не боящаяся сглаза и порчи.
Особо опасный пол коридора.
Папа, мама и дочка, вдоволь настрелявшись, сдали оружие (кроме незарегистрированного люгера) хмурому прапорщику.
Тесный от бантиков орнамент увенчал детсадовский материал.
Шарадо-стихотворно-песенная общевозрастная послеобеденная облава на знатного именинника, под умелым руководством прожженных затейников, обрядившихся в патриотических леших, древнеславянских кикимор, фольклорного Змея Горыныча и этнографически доказанную Бабу-Ягу в платочке из триколора.
По гаревым дорожкам крутило сорванную хрупкость и ломкость.
Запись ночных скорострельных забав перекочевала из горячей запазухи прапорщика в схрон за пожарным щитом.
Оранжевый крест прилепился к «подарочной» кассете.
Фалангу ранних визитеров среднего пошиба возглавляла упрямая теща в неснимаемом трауре, стойко игнорирующая снобистские рауты.
Черную вуалетку колебал сквозняк от контрольных арок, где натасканные специалисты возвращали очередному, прошедшему детекторы, уже проверенный на взрывчатку, яды, боевые отравляющие вещества, случайные канцерогены и прочую дрянь, подарок.
Неукротимая бабуленция первая шагнула навстречу появившемуся из-за пискнувшего турникета внуку.
Длинный.
Саперы в учебных целях принялись за ночной осмотр футбольных, с рваной сеткой и покосившимися штангами, ворот.
Высадив супругу на крыльцо «гнездышка» и откомандировав сопровождение на отработку ночного захвата, генерал, запутывая маршрут, отправился на служебном замызганном вездеходе, доставляющем продукты на точки, к заложенному вчера в железнодорожной полосе отчуждения тайнику.
Пикниковые события приняли нулевой коричневый бюстгальтер.
Игры в карты на жесткой вытоптанной траве (колода и банк на пледе), часовая экскурсия вдоль речушки к известковому заброшенному карьеру за вымершими сто миллионов лет назад трилобитами, улюлюканье вслед рыбакам, просившим на омуте частый бредень, викторина у костра, посвященная созвездиям Южного полушария, игра в ботанические фанты, угощение отгадываемыми фруктами прячущихся по ближним кустам камуфляжников, приблудные туристы, отогнанные предупреждающими очередями, орава родственников, смоловшая дюжину дюжин халявных шашлыков и уговорившая упаковку сухого вина и ящик водки.
Ровный.
Компромат — из схрона обратно к повеселевшему, уже принявшему душ и переодевшемуся в цивильное, прапорщику.
Голубой мячик — на «спортивную жизнь».
Виртуоз двенадцатиметровых и угловых показал комплекс упражнений для подвздошной, портняжной, гребешковой и прямой мышц бедра.
Вратарь явил супинацию-пронацию.
Защитник ограничился разминанием голенной трехглавой.
Массажисты покачали в спарринге пресс.
Запасной юниор из школы резерва похвалился бицепсами.
Пузырь ограничился поглаживанием грифа штанги.
Сложно пересеченная комната.
Генеральша, дожевывая сэндвич по-ирландски, загрузилась с пенным хлюпаньем в мерно урчащее джакузи.
Семь жертвенных карточек на семи густонаселенных свидетельствах подтвердили «зебровую» гипотезу о зависимости проявления сентябрьского фатального эффекта от определенного минимального количества душ, попавшихся на глаза рожденному одиннадцатого, на полу ординаторской, в момент обрушения второго манхеттеновского символа.
Не обнаружив пропавшего без вести, вернулась за холодильник.
