Точилова выпрямила спину, усаживаясь ровно. Бешеный бег сердца понемногу успокаивался, дыхание выравнивалось. Вот оно что… Вот на что рассчитывает сестра ее покойной матери… Нет, на это Ольга пойти не сможет. Совсем ни к чему пускать в уютную, обжитую квартирку своего юного кузена с повадками гопника, но главное в том, что она действительно хочет отсюда уехать… И на самом деле считает, что эта осень — последняя ее осень в этих краях и в здешнем ужасном климате, где зима длится восемь месяцев, а лето — один день, да и тот, по закону подлости, не выходной… Ну, что ж… Каким образом и кто ей подсказал истинные мысли тетки — на этот вопрос она сейчас ответить не может. Но зато знает, как ей теперь себя вести…
— Ну хорошо, Олюшка, — продолжила тетя Вера. — И еще посмотри сама: ведь кроме нас, у тебя больше никого по сути не осталось. Отец про тебя и забыл уже, его родня — и того понятнее. На кого же ты сможешь рассчитывать, если вдруг действительно уедешь?
«Уж на тебя-то теперь я знаю, как можно рассчитывать», — подумала Ольга, но вместо этого медленно, с расстановкой сказала:
— А вы знаете, тетя Вера, возможно, вы и правы. В конце концов, везде хорошо, где нас нет… (Лицемерная улыбочка была подтверждением тому, что Ольга на правильном пути). — Наверное, есть смысл не спешить с такими решениями. Все равно, я бы прямо сейчас никуда не поехала. Может, через полгода или год…
Тетушка ритмично покачивала головой, на ее лице были написаны неподдельное участие и сочувствие. Вот ведь дрянь-то, а… Хотя, если чисто объективно, то ее можно понять: ну какое ей дело до желаний или даже здоровья племянницы, тогда как на кон поставлена судьба единственного сына?.. У Ольги мелькнула мысль соврать, что она встречается с мужчиной и намерена в ближайшее время выйти замуж… Но сразу же решила, что нет смысла уподобляться лживой тетке, и — тем более — пугать ее несуществующими планами. Еще, чего доброго, начнет форсировать события, а этого ей, Ольге, совсем не нужно. Лучше подождать немного.
— Заночуешь у нас? — спросила Вера, явно испытывая облегчение от того, что разговор на щекотливую тему вроде бы закончился, и вроде бы в ее пользу. — Назавтра погоду хорошую обещают, попрошу Толю, он тебя до райцентра на мотоцикле довезет, а то у нашего местного автобуса очень неудобный график.
На душе у Ольги было довольно-таки гадостно, но от предложения, вполне естественного, отказываться казалось глупым.
… Платье еще толком не высохло, лифчик — тоже. Колготки придется выбросить… Ольга накинула короткий халатик и рискнула выглянуть из комнаты в коридор. Вера куда-то ушла, ее муж Владимир угостился чем-то крепким еще в тот момент, когда Точилова принимала баню… Разговаривать с ним сейчас было бессмысленно… да и преждевременно, пожалуй. Позже, конечно, придется сделать ему предложение с глазу на глаз. Уговорю, — сказала сама себе Ольга. Денег хватит. Не хватит — займу где-нибудь. Главное — не пережать…
Бродить по дому, а тем более, по его окрестностям в этот вечерний час совсем не хотелось. Точилова заглянула на полочку, на которой стояли и валялись потрепанные книжки, в основном женские детективы и любовные романы в обложках с изображениями усатых мачо и томных красавиц в длинных платьях. Ни то, ни другое Ольга не относила к разряду годной для чтения литературы, но (что греха таить) иногда проглядывала по диагонали, задерживаясь на эротических описаниях… Если, конечно, автор или переводчик не страдали хронической безграмотностью — а чаще всего с русским языком они не дружили, по всей видимости, с детства.
Листая возле окна книжку с названием «Испытание любовью», Ольга услышала тихий скрип половиц. Не спеша повернулась — белоголовый паренек стоял на пороге и внимательно разглядывал Точилову, а вернее всего — ее ноги, почти не прикрытые халатиком.
— Привет, Оля, — произнес он с легкой улыбкой, продолжая бесцеремонно ощупывать котовьими глазами обтянутую тонкой тканью грудь.
— Привет, Толя, — в тон ему ответила Ольга, в свою очередь изучая внешность двоюродного брата. Красавчик, ничего не скажешь. Прямо юный Есенин во плоти. Да и хулиган такой же, судя по тому, что приходилось слышать от тети и дяди. Вот только стихи вряд ли пишет — ладно хоть если диктанты на троечку…
— Ты к нам надолго? — спросил Толя.
— Завтра утром уеду… Мама сказала, что ты сможешь подбросить меня до автобуса в райцентре.
— С удовольствием, — искренне произнес Толя.
Ольга улыбнулась родственнику, слегка повела бедрами, дразня. Взгляд мальчишки, как и следовало ожидать, упал ниже талии, скользнул по голым ногам. «Хочет, — подумала Ольга. — Вот оживи сейчас голоса в голове, я бы такого услышала…»
Но голоса, к счастью, молчали. И без того было всё ясно. Опережая следующую невысказанную фразу двоюродного брата, Ольга быстро спросила вполне деловым тоном, не будучи уверенной, правда, в нужном применении жаргонизмов:
— Слышала, ты собрался в ментовскую шарагу поступать. Не стремно?
Мальчишка изменился в лице.
— Кто это тебе накапал?
