Зайдя в лес, они заблудились, поссорились и пошли в разные стороны.
Информация о пропаже девочек поступила от учителя в полицию в 14:00. Немедленно были направлены ориентировки в ближайшие отделения полиции, в транспортную полицию, больницы. К поискам, помимо сотрудников полиции (включая кинологов) и родственников, были привлечены волонтеры из службы поиска пропавших людей.
В 16:15 начался снегопад, который серьезно осложнил поиски.
Астрид Линдманн найдена поисковой собакой в 18:23 недалеко от автомобильной трассы, без сознания. Доставлена в больницу, через 12 дней выписана в удовлетворительном состоянии.
В 22:56 в полутора километрах от места обнаружения Астрид Линдманн под снегом найдено тело Эммы Карлссон без признаков жизни.
В соответствии с отчетом судебно-медицинского эксперта, единственно возможная причина смерти – переохлаждение, примерное время смерти – 19 часов. Следов насильственных действий, а также наличия наркотиков, иных веществ в организме погибшей не обнаружено.
Вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.
Астрид
Астрид очнулась от лая собаки.
На небе качались, как волны на море, зелено-желтые полосы. Кто-то взял ее на руки и сказал: «Надо же, северное сияние». Ее несли, за ней бежали собаки, и бабушкин голос спрашивал: «Она живая?»
Астрид смотрела на разноцветное небо, впервые в жизни она видела северное сияние. Ей только было страшно, что все это сон. Она щипала себя за щеку, чувствовала настоящую боль и плакала от счастья: все по-настоящему, она жива, они идут домой.
– Пристегните ремни! – Худая стюардесса с уставшим, несмотря на яркий макияж, лицом обходила пассажиров. Узкие брюки болтались на талии и бедрах. От нее пахло супом.
Пассажиров в самолете было всего семь человек. Трое из них – Оксана, Артур и их начальник Виктор Алексеевич. Другие четверо – подозрительный квартет из трех мужчин в чиновничьих костюмах черного цвета и женщины в черном платье, от них всех потягивало перегаром. Стюардесс было две. Вторая, миловидная круглолицая, списывала показания со щитка в телефон.
Оксана смотрела в иллюминатор. Черное холодное утро, словно они не на Земле, а в безжизненном космосе. Вылетали в пять утра, и еще не выключили с ночи фонари, но их свет не вносил в пейзаж утешения.
«Мерседес», доставивший тех четверых к трапу, отъезжал. Водитель за черным стеклом ускользал от опознания.
Оксана сидела одна, как отличница, в начале ряда, а Виктор Алексеевич с Артуром – в хвосте самолета, как школьники за последней партой. Летели на совещание в Москву из Мурманска. А до Мурманска из Оленегорска доехали на такси.
Худая стюардесса рассказывала, что делать, если самолет будет падать, где найти запасные выходы, кому первому надеть кислородную маску – себе или ребенку, Артуру или Виктору Алексеевичу. Кроме Оксаны, никто из пассажиров ее не слушал и на нее не смотрел. В утреннем свете яркий макияж – длинные черные стрелки, красные губы, коралловый румянец – на жестком, как больничная подушка, лице казался еще неуместнее.
Наверное, такой макияж входил в рабочий дресс-код, потому что вторая накрасилась под копирку, но она была юная, фигуристая, свеженькая. Оксана подумала, что Виктор Алексеевич, несмотря на недавно родившую жену, уже успел оценить ее несомненные достоинства.
Оксана не пользовалась косметикой, всего лишь раз накрасила губы на свадьбу родственницы, но это было давно, когда ей было пятнадцать. Она поддалась на уговоры сестры. Помада была нежно-розового цвета, пахла розой и быстро стерлась.
Стюардессы сели перед пассажирами, как на театральном представлении, лицом в зал, и пристег‑ нулись.
Разогнались, наискось и вверх: дома, деревья уменьшились, облака закрыли землю.
Стюардессы смотрели на пассажиров одинаково безразлично и думали о своем. Оксана пыталась представить, как худая одевалась на работу, как красила глаза, губы. И следом увидела ее мертвое тело, вернее фрагменты тела, она изучила в интернете, как выглядят мертвые тела после падения: иногда целые, синие, а внутри месиво из внутренностей и костей.
Худая стюардесса что-то сказала на ухо напарнице, и та улыбнулась.
В салоне резко посветлело, словно они вдруг оказались на жарком пляже и сейчас принесут коктейли. Оксана сощурилась.
Виктор Алексеевич и Артур что-то негромко обсуждали. Их голоса гудели, как шмели. Оксана не могла разобрать слов. Виктор Алексеевич засмеялся. И тут же подобострастно отозвался смехом Артур. Оксана подумала, что смеются над ней. Странная, одевается как послушница в монастыре, девственница и тому подобное. Вековуха. А ей не было и тридцати пяти. Все это она знала. Слышала, что о ней говорят, много раз. Привыкла. А после дня рождения начальника хозяйственного отдела – женат, двое взрослых детей – ее уже избегали, как прокаженную. Хотя это не она хозяйственника ущипнула, а он, пьяный, ущипнул ее за попу.
