На одну секунду у него возникла мысль, что нападение — лучший способ защиты. Он уже почти открыл рот, чтобы выдать иезуитское: «А где ты была, Дездемона, с двадцати трех часов?», — но Светлана молча подала ему пачку денег и, как пишут в романах, силы оставили нашего героя, он рухнул на стул, пропасть разверзлась, и перед Николаем промелькнула вся его жизнь в качестве автовладельца от покупки машины до ее нелепой утраты. Он не слышал, как прозвенел звонок в дверь, не видел, как жена, прикрыв дверь кухни, пошла открывать раннему визитеру. Не был свидетелем сцены, достойной пера великого Гоголя. На пороге стояла соседка из сто одиннадцатой квартиры.
— Ночное дежурство, — сказала она, протягивая документы на машину.
— Театр, — с пониманием ответила Светлана, возвращая деньги.
В этот день на работу и учебу мужчины не ходили, целый день промучившись тяжелым похмельем и угрызениями совести.
— Жаль, на улице ветрено, а то б на улицу пошли.
Михаил разочарованно отвернулся от окна. В голову не приходила ни одна идея, чем бы занять оставленных на него внучек.
— Хотя… может, нарядить вас, красавицы, в резиновые сапоги — и по лужам? Кораблики там…
— Не, дедунь, в холод Машеньке на улицу нельзя, у нее проблемы с ушами, отит будет опять, — наставительно ответила старшая внучка. — Да еще она не понимает ничего, перепутает большую лужу с маленькой, а мне потом спасай ее.
Михаил вспомнил, как семилетняя Эля пошла гулять с подружками, нашла большую лужу на пустыре, и, исследуя глубину, провалилась до пояса. Напуганная холодной водой и криками девчонок, она подумала-подумала и поплыла. Пальто после заплыва отдали в химчистку, Валя ужасалась и сердилась, а с лишенной прогулок юной моржихой Михаил целыми вечерами играл в «акулину».
— Давай лучше в карты, на конфеты.
— В «дурака»?
— Ага.
— А Манюнька?
— А ты ей «Смешариков» включи, она и прилипнет к телеку, — поделилась секретным оружием Анжела.
Девочка принесла карты и стала раскладывать по кучкам. Дед вставил диск в плеер и нажал кнопку «Пуск». При звуках знакомой мелодии Машенька радостно гикнула и захлопала в ладоши. Забыв о сестре и картах, которые она старалась раскидать, уютно устроилась на диване и вся ушла в мульт про шариковых зверюшек.
— Я же говорила, — показала глазами Анжела на застывшую, как перед иконой, сестру. — Можно играть. Ей мама «Смешариков» лишь в ответственные моменты включает, потому она за них родину продаст, как папа говорит.
— Класс, не знал. Так что там козыри?
— Пики, я хожу, у меня «шестерка», — помахала она картой.
— Ой, кастрюлю забыл убрать! Сейчас сделаю, а то баба Валя сердиться будет, — дед убежал и начал греметь чем-то за стенкой, бурча под нос.
Спавшая в коридоре псина тут же рванула на звук в пищеблок, в надежде, что в процессе что-нибудь упадет на пол. У Мавра была потрясающая привычка: он первым делом хватал то, что падало, и лишь потом, отбежав в сторону, думал, съедобно попавшее в пасть или нет. Отобрать не удавалось, пес готов был расстаться с жизнью, но не с добычей. Как говорил Михаил, с такой дочерью в качестве хозяйки, как у них, псу, находившемуся вечно на диете, приходилось бороться за выживание, как в природе.
В дверь позвонили. Маша не пошевелилась, а старшая рванула на кухню, оповещая деда криками и жестами, как если бы он был безнадежно глухим:
— Дедунь, там в дверь звонят, а бабушка мне строго-настрого запретила открывать.
— И правильно, мало ли кто там пришел. Вот тетя Наташа открывает кому попало, а потом мне приходится их в милицию сдавать оптом, — вспомнил дед случай трехлетней давности, направляясь в коридор. — Сначала подходишь к двери и громко интересуется «кто там?».
— Здравствуйте, Михаил Иванович, это Семеновы из двадцать второй. Мы на день рождения, — донеслось из-за двери.
— Деда, а после того, как они сказали, что дальше?
Дед нахмурился и посмотрел на внучку. Полученная информация требовала осмысления:
— Какие Семеновы? Какой день рождения?
— Деда, так ты дверь будешь открывать или нет?
Михаил давно бы открыл, но надо было показать, «как надо». С одной стороны, в воспитательных целях следовало сказать, что открывать не надо, поскольку он не помнил, кто такие Семеновы. С другой, чета Семеновых его явно знала, кроме того, он же человек военный, мужчина, в конце концов, вдруг людям помощь нужна или по делу.
— Изложите, пожалуйста, цель вашего визита, — прокричал он, чувствуя себя полным идиотом, но отступать было некуда, нужно было показать внучке пример.
За дверью зашептались.
— Так это… — раздался мужской голос. — Мы изложили. День рождения вашего Мавруши. У нас и приглашение имеется, — поддакнул обиженный женский голос.
Внучка смотрела во все глаза на деда, явно прикидывая, как он будет выпутываться дальше. Дед поставил дверь на цепочку и приоткрыл ее:
— Предъявите, пожалуйста, документ, — строго попросил он, пытаясь разглядеть посетителей, но первое, что он увидел, была усатая морда ризеншнауцера, пытающаяся пролезть внутрь квартиры.
— Пожалуйста. Видишь, дорогая, как все серьезно. Это же приличные люди.