– Тогда я подожду. И нет нужды стоять здесь, словно воинственный ангел с мечом. Моя мать вполне способна защитить себя, да я и не намерен причинить ей вред. – Он фамильярно ущипнул ее за подбородок, сжав пальцы чуть сильнее, чем требовал шутливый жест, и, отодвинув ее в сторону, распахнул дверь.
Алиенора почувствовала дуновение сквозняка в спину, догадалась о появлении Иоанна, но молиться не прекратила. Только когда молитва подошла к концу, встала и обернулась.
Несмотря на то что ее предупредили о его приходе, ей трудно было видеть Иоанна. Сама того не замечая, она искала в его лице черты Ричарда. Может, в глазах есть что-то отдаленно похожее и в его позе… но больше всего в облике Иоанна она узнавала Генриха.
– Мне доложили о твоем приезде, но я не ожидала, что ты сразу придешь ко мне.
Сын остался стоять у входа, и Алиенора подумала, уж не ждет ли он, чтобы она опустилась перед ним на колени. На публике, как часть формального ритуала, она сделает это, но не у себя в покоях. Подойдя к сыну, королева положила руки ему на плечи.
– Я рада тому, что ты приехал, – сказала она. – Ты был в моих мыслях и молитвах.
Его ответные объятия были неловкими, а тело – скованным.
– Не могу поверить известию о Ричарде, – произнес Иоанн. – Никогда не думал… Это так внезапно. Как будто в твоей жизни всегда была гора, и вдруг ты поднимаешь взгляд, а ее нет. – Отодвинувшись и упорно глядя в сторону, он поправил котту.
– Не думай, что, будучи самым младшим, ты самый меньший, – проговорила Алиенора, полагая, что это и есть причина его неловкости. – Я всегда буду поддерживать тебя и теперь, когда настала твоя очередь править королевством, сделаю все, чтобы защитить и укрепить тебя на троне.
– Благодарю тебя, мама. Я скакал сюда во весь опор, но не могу остаться надолго. Мне нужно многое сделать, и времени на скорбь не остается. Промежуток между смертью одного короля и коронацией следующего всегда опасен, и мне на самом деле потребуется твое содействие во всех сферах.
Алиенору покоробила его прямолинейность, однако именно так вел себя его отец перед лицом смерти: отодвигал ее в сторону, притворялся, что ее нет.
– Казна надежно укрыта в Шиноне, но у меня уже появились соперники: к моим границам выдвинулся Филипп Французский, а также мой дорогой племянник Артур с матерью. Констанция хочет добыть своему отродью Анжу и графство Мэн.
– Артур – брат твоего сына и мой внук, – напомнила ему Алиенора.
– Все равно он отродье. – Иоанн с подозрением прищурился на мать. – Так ты поддерживаешь меня или нет?
– Конечно поддерживаю. Я никогда не предпочту Артура тебе, ты же мой сын, плоть от плоти моей. В моих глазах, в моем сердце и уме Артур не имеет на трон никаких прав, лишь на Бретань. Но при этом все равно приходится мне внуком.
– Родня он или нет, а попытается урвать столько, сколько сможет.
Алиеноре казалось, что она подушка, из которой вытащили всю набивку. Охватившее ее безразличие ко всему было почти непреодолимым, но королева попыталась вырваться из его плена:
– Просто скажи мне, чего ты хочешь, и я это сделаю.
– Я хочу, чтобы ты присмотрела за Анжу и Нормандией. Хочу, чтобы ты гасила любые мятежи, пока я занят в других местах. В этом тебе пригодится Меркадье. Он знает, что делать. Используй лучших гонцов – немедленно посылай мне новости обо всем, что ты предпринимаешь, потому что тогда я смогу решить, как действовать самому. Необходимо, чтобы ты держала своих вассалов в узде. Ты должна съездить в Аквитанию и принять от них оммаж, а потом отправляйся к Филиппу Французскому, поклянись ему в верности за Аквитанию. Но все крупные решения оставь мне.
Когда-то Алиенора возроптала бы от такого обращения. Она бы зубами и ногтями боролась за право принимать участие в таких решениях. Но это было до того, как ужасная, преждевременная смерть Ричарда сломила ее дух. А разжечь угасший огонь от Иоанна – нет, не получится.
– Как тебе будет угодно, – устало произнесла она.
Сын коротко кивнул в знак того, что принял ее ответ, и удалился в свои покои.
Вскоре после того, как Иоанн уехал, оставив Меркадье следить за порядком в Анжу, а Алиенору – готовиться к визиту в Пуатье, в Фонтевро прибыла Беренгария со свитой, чтобы посетить могилу Ричарда. Алиенора надеялась, что Беренгария станет хорошей и плодовитой королевой для сына, но брак оказался декорацией. Теперь Беренгария явилась как вдова с требованием наследства. Во время перехода через Альпы она доказала свою целеустремленность, и Алиенора подозревала, что добиваться положенного она будет с тем же упорством.
Беренгарию она встретила любезно, но при первом же взгляде на вдову сына ее душевные раны закровоточили с новой силой.
– Должно быть, ты устала с дороги, – сказала Алиенора, проглотив горе. – Рихенза проводит тебя в покои, где ты сможешь отдохнуть и освежиться.
