Приглашенные бароны сидели за роскошным угощением, на которое не пожалели денег. Стоящий на возвышении стол под белой скатертью украшали серебряные с позолотой кубки, ложки и миски. В середине стола тянулся ряд блюд с жареным мясом, морской и речной рыбой. Они перемежались сосудами с яркими пикантными соусами и буханками мягкого белого хлеба. Было представлено бесконечное разнообразие вин – от темного, как деготь, до бледно-золотого пуатуского, а одно, из Нормандии, весело искрилось на языке.
Время от времени Иоанн передавал лакомые кусочки с высокого стола менее значимым гостям, сидящим в зале, и пару раз приказал, чтобы оруженосцы вынесли корзины с обычным хлебом и круги копченой колбасы толпам народа, окружившим замок в надежде на подаяние.
Иоанн очень обрадовался встрече с сестрой, он усадил ее рядом с собой и делил с ней блюдо и кубок, называл дражайшей сестрицей и обещал, что поддержит ее в Тулузе, как только сможет. Иоанна купалась в заботах брата, и когда они стали со смехом вспоминать детство, Алиенора чуть не прослезилась при виде их родственной близости.
Рядом с Алиенорой сидел Уильям Маршал. Иоанн наградил его титулом графа Пембрука за помощь сразу после смерти Ричарда, и граф вознесся на самый гребень золотого королевского фавора. Маршал мягко флиртовал с Алиенорой, заставляя ее смеяться и пробуждая в ней эхо прошлых лет, когда она ощущала себя молодой и желанной. За столом в его заботе и внимании не было ни намека на ее возраст, и за это Алиенора тоже была ему благодарна.
– Должна сказать тебе спасибо за то, что ты поддержал моего сына, – проговорила она. – Без тебя и архиепископа Кентерберийского его путь к трону оказался бы более тернистым.
Уильям жестом велел слуге долить в ее чашу игристого вина.
– Он наш законный повелитель и зрелый мужчина. Я знал, госпожа, что вы и покойный король желали видеть его на троне.
– Еще не все улажено. В Аквитании пока спокойно, но в остальных владениях ситуация сложная. Продолжается конфликт из-за Вексена, и король Франции помогает Артуру, желая ослабить нас. Я сделала все, что могла, побеседовав с Филиппом и принеся оммаж за Аквитанию, но без участия Иоанна ситуация не изменится.
– Госпожа, я постараюсь донести это до короля, но у него свои представления о том, как действовать.
Их разговор прервался, так как Уильяма попросили спеть. Ему пришлось встать и выполнить просьбу. Его голос стал грубым с годами, но выводил мелодию чисто и проникновенно. Он исполнил песню, сочиненную дедом Алиеноры, прославленным поэтом. От прекрасной мелодии и стихов, описывающих радости весны, у королевы защемило сердце и выступили на глазах слезы, но это была сладкая боль, особенно когда Уильям дошел до последнего куплета и пропел его, не сводя с нее глаз.
В ту ночь она спала на широкой кровати, покрытой тюфяками из лебяжьего пуха и застеленной тончайшими льняными простынями, с Рихензой по одну сторону и с Иоанной по другую. Спала глубоко, без сновидений. Утром пробуждение было медленным; оттого что ночью почти не двигалась, все тело занемело. Рихенза к тому времени уже встала и занялась делами, но Иоанна еще лежала в постели и не спешила подниматься. Она сонно улыбнулась Алиеноре и протяжно зевнула, как кошка.
– Похоже, вчера в вине что-то было, – пошутила королева, сгибая и разгибая руку, которую за ночь отлежала до полной нечувствительности.
– Я просыпалась, чтобы сходить по нужде, и ты даже не шевельнулась. А у меня ребенок всю ночь вертелся, не давал спать. – Иоанна откинула покрывало, и когда она вставала с кровати, Алиенора заметила несколько свежих пятен крови на ее ночной рубашке и на простыне.
Иоанна обернулась на встревоженный возглас матери. В лучах солнца, лившихся через раскрытые ставни, под тонкой рубашкой просвечивал ее круглый живот.
– Думаю, нам стоит позвать повитуху и лекаря, – как можно спокойнее сказала Алиенора, чтобы не пугать дочь. – У тебя на рубашке немного крови.
Иоанна изогнулась и схватилась за подол посмотреть на пятна.
– Тебе не больно?
– Нет, мама. – Она приподняла рубашку. Между бедер виднелись размазанные следы крови. – Так уже было, пару дней назад, чуть-чуть потекло и перестало.
Вскоре явились врач и повитуха, они внимательно осмотрели Иоанну. Врач изучил ее мочу и объявил, что она здорова, но что ей было бы полезно выпить отвара ромашки с вином. К тому времени кровотечение прекратилось, и никаких неприятных ощущений Иоанна не испытывала, если не считать легкой озадаченности и беспокойства. Но и лекарь, и повитуха заверили ее, что ребенок жив и активен.
Пока дочь принимала предписанную ей ванну с теплой соленой водой, Алиенора отвела повитуху – даму Ортанс – в сторону и потребовала подробностей.
