– Рада знакомству, дитя мое. – Алиенора подняла Изабеллу и поцеловала ее в прохладную и нежную, как лепесток, щеку. Королева заметила на пальце девочки обручальное кольцо и звездную россыпь драгоценных камней на сеточке из золотой нити, укрывающей ее косы. На самом деле Алиенора не знала, рада ли она встрече с Изабеллой, но правила вежливости надо соблюдать. Эта девочка еще очень не скоро будет готова исполнять роль королевы. О чем думал Иоанн, выбирая ее? – Должно быть, тебе все ново и странно.
– Да, госпожа, но я учусь каждый день. – Изабелла испуганно покосилась на жениха, который, загадочно улыбаясь, стоял рядом с ней.
Вроде бы она не сказала ничего, кроме заученной формулы, но тем не менее короткая фраза явно стоила ей немалых усилий. «Ты пешка на шахматной доске или игрок?» – думала Алиенора. И кто будет обучать ее? Она, наверное, получила какое-то образование, пока жила дома, при матери, но не то, которое требуется для будущей королевы-консорта.
– Идем, – позвала она Изабеллу, – поможешь мне сесть. Я уже не такая гибкая, как раньше.
Та взяла ее под руку и прошла с ней к скамье под окном, которое выходило на лужайку с маргаритками.
В следующие полчаса Алиенора узнала, что Изабелла Ангулемская – скромная и смирная девочка. Но как ни старалась королева, ей не удалось извлечь из нее ни единого намека на самобытность. Либо девушка прятала ум, либо и вправду была пустой страницей. В конце концов Алиенора отправила ее вместе с Рихензой побеседовать с другими дамами из аббатства, а сама призвала к себе Иоанна.
– Ну, – спросила она, – почему именно эта?
Иоанн сложил руки на груди и стал смотреть в окно:
– Ты отлично знала, что я не собирался оставаться с Хависой Глостерской.
– Это я действительно знала, но ты всем говорил, будто думаешь о Португалии.
– Да, так я говорил. Изабелла была обручена с Ги де Лузиньяном, но если Лузиньян и Ангулем, которые раньше были врагами, породнятся, то их совместная территория станет для меня серьезной угрозой и побудит их с новой силой бороться против моего правления. – Он встретился с матерью взглядом. – Мой брак с Изабеллой не позволит им объединить силы, они так и будут враждовать. Я получу от нее приданое и сильного союзника в том краю, где он мне нужнее всего. – Сын скривился. – Знаю, про меня говорят, будто я иду на поводу у своих страстей, но мои действия продуманны, уверяю тебя. Когда мы приедем в Англию, Изабеллу перед всем народом коронуют.
Алиенора поджала губы и с сарказмом усмехнулась про себя.
– А ты подумал о Филиппе Французском? Он не устроит нам какой-нибудь неприятности из-за этого брака?
– Мне все равно, – насупился Иоанн. – Его это не касается. С ним я разберусь, когда до этого дойдет дело.
И он отошел от нее пообщаться со своими придворными. Его место занял Уильям Маршал.
– Вы отлично выглядите, госпожа.
– Для моих лет? – мрачно уточнила она. – Или для скрипучей старухи?
– И для одного, и для другого. – Его улыбка была полна юмора. – Я вам не лгу, ибо вы моя госпожа. – Он взял ее руку и поцеловал. – Как приятно снова видеть вас.
– Да, – согласилась она, и ее затопила печаль. – Я теперь всегда гадаю, не в последний ли раз вижусь с кем-то, но пока Господь был милостив ко мне.
– И будет милостив еще долго.
– Посмотрим, – уклончиво ответила Алиенора. – Что ты думаешь об этой внезапной свадьбе? – Вдруг ее пронзило подозрение. – Не ты ли посоветовал ему жениться на ангулемской наследнице?
Уильям покачал головой:
– Нет, госпожа, он уже принял решение, когда сообщил нам о своих планах. Этот брак отвечает его политическим нуждам, и это все, что мы должны знать.
– Политические нужды. – Она громко вздохнула. – Сдобренные похотью и приправленные удовольствием видеть соперника побежденным. Не нравится мне это. Мой сын выбросил кости, и они еще не упали. О, мой Бог, кто бы мог подумать, что я проживу почти восемь десятков лет, а все мои сыновья, кроме одного, умрут. Я устала, Уильям, и мир потерял свою притягательность. Слишком я заржавела, чтобы танцевать.
– Я вам не поверил, госпожа, ни на мгновение.
– Это правда, но можешь думать так, как тебе нравится. – Она посмотрела на Маршала. Он достиг пика зрелости – в его волосах и бороде уже серебрилась седина, и лицо покрыли морщины, но в нем по-прежнему горел огонь, ровный и яркий. – Как поживает Изабелла и дети?
– Очень хорошо, госпожа. У нас родилась еще одна дочь, в феврале. Мы назвали ее в честь матери.
– В вашей детской становится многолюдно. – Ее улыбку стерла грусть: Алиенора вспомнила собственную детскую, какой шумной и веселой она была и как быстро превратилась в пустое гнездо.
Маршал рассказал ей, что Иоанн дал ему позволение навестить Ирландию.
– Я так давно обещал эту поездку Изабелле, что она, должно быть, утратила всякую веру в меня, – пошутил он.
