– У меня для вас новости. Они нерадостные, но моя бабушка по матери просила доставить их вам лично, а не через гонца. Вот письмо от нее. – Он передал Алиеноре свиток, скрепленный печатью Изабеллы де Варенн.
У Алиеноры упало сердце. Услышит ли она когда-нибудь хорошую новость?
– По крайней мере, у тебя был повод приехать ко мне. Очевидно, ты знаешь, что тут написано, и твой голос моложе, чем мои глаза. Так что будь добр, расскажи на словах, что случилось.
Он собрался с духом:
– С прискорбием должен сообщить вам, что в конце мая умер мой дедушка Амлен. Он сильно кашлял еще с зимы. Весной мы решили, что ему становится лучше, но он внезапно умер от болей в груди. Это случилось в Льюисе. Его похоронили в приорстве, и прямо с похорон я отправился к вам.
У Алиеноры тоже разрывало болью грудь. Они с Амленом не во всем соглашались, однако он ей нравился. Должно быть, Изабелла убита горем, ведь муж составлял весь ее мир.
– Воистину печальная новость. Упокой, Господь, его душу! Он был честным человеком, который всегда давал лучшее, что мог, и приходился мне любимым братом через брак с Изабеллой. Как она себя чувствует?
Ричард печально вздохнул:
– Бабушка не очень здорова и горько оплакивает кончину супруга. Сейчас она в Льюисе, проводит время в молитвах и занимается устройством его усыпальницы.
Какая ирония! И она, и Изабелла пришли к одному и тому же. Они две старые женщины, сидящие у могил усопших мужей.
– Ее утешает моя мать.
– Рада слышать это.
Он замялся сначала, но потом добавил:
– Они помирились друг с другом – моя мать и дедушка, перед тем как он умер. В Льюисе сейчас и все мои единокровные братья и сестры.
Алиенора не следила за вторым браком Беллы.
– У твоей матери еще есть дети?
– Жильберу и Ришару пять и три, а малышке Алис – девять месяцев. Мама здорова и шлет вам нижайший поклон и свое почтение.
Алиенора скупо улыбнулась. Белла, разумеется, соблюдала приличия, но вот в ее искренности остаются сомнения.
– Я благодарю ее и рада слышать, что у нее все хорошо, – сказала она и после того, как Ричард ознакомился с работой скульпторов, увела его к себе в покои подкрепиться с дороги.
– Куда ты теперь направляешься? Обратно в Англию?
– Да, бабушка, – кивнул он, – но сначала навещу отца. Он уже получил известие от более быстрого гонца, но я все равно хотел бы увидеться с ним.
Алиенора похлопала Ричарда по руке. Не многие люди изъявляют желание встретиться с Иоанном, и оттого слова внука были ей особенно приятны. Как ни странно, по отношению к внебрачному сыну Иоанн всегда вел себя правильно.
– Ты знаешь, что между твоим отцом и Филиппом Французским все еще продолжаются споры? Твой кузен Артур не столь почтителен к старшим родственникам, как ты, и создает одну проблему за другой. Буквально вчера пришло известие о том, что его посвятили в рыцари и он готовится к новому нападению на земли твоего отца.
– Да, слышал. – Ричард небрежно повел плечом. – Все знают, что он пешка французов.
– Это правда, но и пешка может быть опасной. – Алиенора устало вздохнула. – Сегодня утром я думала над этим. Наверное, мне следует поехать в Пуатье и укрепить решимость моих вассалов охранять наши рубежи. И там может быть безопаснее, чем здесь.
Он широко раскрыл глаза:
– Вы думаете, что Артур атакует Фонтевро?
Алиенора кисло усмехнулась:
– Сомневаюсь, что он назовет это атакой, но его визит к бабушке и могилам предков может оказаться более воинственным, чем твой.
– Я могу проводить вас в Пуатье, если желаете. – С этими словами Ричард поклонился, а когда поднял голову, в его глазах горел энтузиазм. – И сочту это за большую честь.
Алиенора удивилась и прониклась к юноше нежностью. Он еще не отточил мастерство сокрытия мыслей и чувств под маской светскости и со всей очевидностью вел себя как щенок, спущенный с поводка и жаждущий познать широкий мир, прежде чем его вернут в привычную конуру. Ричард будет играть роль рыцаря, защищая бабушку и в то же время оказывая ей услугу! Посреди того стыда и сердечной боли, что сопровождали его зачатие, взошли здоровые ростки. Алиенора улыбнулась. Несмотря на серьезность обсуждаемой темы, ее настроение улучшилось.
– А я в свою очередь сочту за честь заполучить в твоем лице спутника и конюшего, – сказала она.
Через два дня влажным и душным утром Алиенора выдвинулась в сторону Пуатье. На ней было платье из светлого льна и соломенная шляпа поверх вимпла. На этот раз она решила ехать не верхом, а в нарядной повозке с Рихензой и фрейлинами. Их сопровождали конные рыцари. Ричард скакал рядом с повозкой – на самом почетном месте. Под ним играл мускулами лоснящийся золотистый жеребец, которого подарила ему Алиенора специально для этой поездки.
