Он поспешно вышел из зала, будто ожидал получить удар мечом в спину, если замешкается. Когда дверь за ним закрылась, Алиенора посмотрела на мужчин, стоящих вокруг нее. Она видела на одних лицах потрясение, на других – удивление или задумчивость, а двое или трое мрачно усмехались.
– Разумеется, мы не собираемся сдаваться на рассвете, – заявила Алиенора, – но если он примет наши условия, тогда мы выиграем еще немного времени. – Она обвела воинов взглядом. Как же их мало, даже если они лучшие из всех. Алиенора понимала, о чем их просит. – Я благодарна каждому из вас за добрую службу и преданность, и если кто-то желает покинуть крепость, я препятствовать не буду. Уходите сейчас, потому что эти двери откроются в следующий раз только после того, как битва закончится – так или иначе.
Наступило краткое замешательство, но лишь на то время, которое потребовалось для того, чтобы мужчины осознали слова королевы. А потом зашуршали одежды, зазвенели доспехи – это они все как один опустились перед ней на колени. Таким был их ответ.
– Спасибо. – Две слезы скатились по ее лицу, но она не вытерла их. – Спасибо. Да вознаградит вас Господь, если сама я не сумею, и да пребудет с нами милость Всевышнего.
Алиенора снова удалилась в отведенные ей покои наверху. Во время подъема по крутой лестнице ее суставы горели как в огне. Приходилось то и дело останавливаться на узких ступенях, чтобы отдышаться и вернуть равновесие. Когда она переступила порог комнаты, то едва держалась на ногах от изнеможения.
Сверху доносились шаги воинов, занявших позиции под крышей, откуда был выход к бойницам. На нижних пролетах лестницы устраивали баррикады из перевернутых столов и кормушек для скота, заполненных камнями. Ступени заливали мыльной водой, отчего они становились скользкими, как лед. Вот какой пир ожидает здесь Артура.
Дверь в покои королевы заперли на засов. Рихенза подобрала юбки, как крестьянская девушка, и помогла подтащить к двери сундуки, в которые потом наложила заранее запасенные камни. У них были бочки с водой и съестные припасы. В комнате с дамами остались три рыцаря и лучник – они будут сражаться до конца.
Вдруг Алиенору окутала темнота, и она споткнулась. К счастью, это случилось рядом с кроватью. Королева сначала упала на нее и только потом соскользнула на пол. Тут же подскочила Рихенза, но Алиенора оттолкнула ее.
– Со мной все в порядке, – сердито проворчала она. – И никогда не жги у меня под носом перья, а то я перестану разговаривать с тобой!
– Бабушка, ты должна отдохнуть. – Глаза Рихензы были полны тревоги. – Давай приляг хотя бы ненадолго.
Алиенора неохотно позволила внучке уложить себя на кровать и почти не сопротивлялась, пока ей под спину подкладывали подушки и валики.
– Я бы никогда не смогла сделать то, что совершила ты, бабушка.
– Не болтай ерунды! Конечно смогла бы, если бы потребовалось. Не так уж это трудно, и ты молода, а вот у меня силы уже совсем не те, что были. – Алиенора опустила веки. – Кто бы мог представить такое: под конец жизни меня осадил в башне родной внук. Хотя меня нередко запирали в самых разных башнях. Вот когда вышла замуж в первый раз, я жила в одной замечательной башне…
Королева задремала, и сон перенес ее в Париж. Теплое утро в начале осени. Она из башни смотрит на город. У нее по спине рассыпались роскошные волосы цвета темного меда. Людовик лежит на постели, в его глазах обожание. В те дни он считал ее красавицей, они были невинны и влюблены, а потом в их жизнь ворвался большой мир, и все переменилось.
А вот второй супруг – энергичный, рыжий молодой лев. Длинными ногами она обхватила его за талию, помогая его толчкам, их мокрые от пота нагие тела блестят в лучах солнца, льющихся в окна. Они создают новую жизнь, и поэтому в ней пульсирует сила и радость… Это было давным-давно, но она по-прежнему может разглядеть солнечные искры в капельках их пота, по-прежнему ощущает вкус его поцелуя на своих губах, словно это происходит сейчас, в этой комнате…
Сцена внезапно меняется. Она стоит на коленях перед Ричардом в королевском шатре, смотрит на его ужасную рану. Губы сына шевелятся, хотя он мертв. Он говорит ей, что это не важно, ведь плоть – всего лишь тлен.
Ахнув, Алиенора резко проснулась. Глухой удар валуна, брошенного требушетом, потряс стены. Издалека послышались радостные крики.
К ней подлетела Рихенза с расширенными от страха глазами:
– Они же согласились на перемирие до рассвета! Почему же атакуют?
Алиенора уперлась в подушки и села в кровати. Все в комнате затаили дыхание и ждали продолжения, но тишину ничто не нарушало. В конце концов напряжение растаяло, словно ничего не случилось.
– Пока ты спала, приходил их посланец и подтвердил, что они согласны подождать, – рассказала Рихенза. – Не понимаю, бабушка, что происходит.
