– Разумеется, госпожа, – принялся убеждать он королеву, – и ваш внук тоже хочет вас защитить! Но он попросту не может этого сделать, пока вы не перешли на его попечение. В какой-то момент вам все равно придется покинуть крепость, так почему не сейчас? И тогда никакой осады не потребуется. Вы с графом Бретонским сможете наслаждаться общением друг с другом и пиром в вашу честь. Какой смысл лишать себя удобств и отдохновения?
– Так все это ради того, чтобы пригласить меня на пир? Ох, юноша, насилу поняла. – Алиенора одарила посланца сладкой улыбкой, приправленной ядом. – Если твой господин желает отобедать со мной как внук, а не как противник, тогда мы будем рады поделиться с ним нашими припасами. Передай ему эти мои слова. Хочу знать, что он ответит. А мне больше нечего сказать. И я хочу отдохнуть и подумать в тишине, вся эта суматоха меня слишком утомила.
У посланца Артура не было выбора. Он поднялся и стал прощаться, но, и кланяясь, не переставал изучать все детали крепости и ее защитников. Алиенора после его ухода осталась в зале, и ей принесли низкую скамеечку, чтобы королева могла вытянуть ноги.
– Артур будет вести переговоры еще какое-то время, – пояснила она Рихензе. – Ему нужно оправдание хотя бы в собственных глазах, что, мол, он пытался решить все миром. Чем дольше мы сможем тянуть время, тем больше у нас шансов на спасение.
Через час посланец вернулся. Алиенора заставила его ждать столько времени, сколько потребовалось бы резвой лошади на преодоление четырех миль. На этот раз он наотрез отказался от вина и был немногословен:
– Госпожа, мой господин говорит, что он пойдет против вас только в том случае, если вы сами вынудите его к этому, а он не желает ссориться с вами. Если вы сдадите крепость, все будет хорошо.
Алиенора долго играла с перстнем на правом указательном пальце и после продолжительной паузы – еще четверть мили – ответила:
– Что ж, раз твой господин мне не противник, пусть войдет в мои ворота. Я прошу только об одном: он должен прибыть без какого-либо оружия, как ты сюда пришел. И я от имени короля Иоанна готова принять у него клятву верности. – Внезапно она выпрямилась и ястребиным взором уставилась на посланца. – Передай ему это, и если он согласится, вот тогда все действительно будет хорошо.
Посланец встретился с ней взглядом, и королева увидела, что он наконец понял ее игру и проникся к ней уважением.
– Госпожа, я передам ему ваши слова, но не думаю, что они ему понравятся.
– Это ему решать. Я не могу отвечать за то, что ему нравится или не нравится. Ему дан ответ, пусть поступает, как знает. Да, и скажи ему, если он не захочет делать то, что я предлагаю, тогда ему лучше убираться восвояси, да побыстрее. Ко мне вот-вот прибудет с визитом сын. Ты уверен, что не хочешь отведать моего вина?
– Благодарю, госпожа, но нет. Я должен спешить с ответом к своему господину. – Посланец поклонился и торопливо ушел.
После этого в зале установилась тишина. Алиенора с трудом поднялась на ноги. Королева дрожала, но не от отчаяния, а от усталости и гнева.
– Теперь они атакуют, – сказала она Рихензе. – Закрывайте окна, запирайте ставни и будьте наготове.
Ричард въехал в Ле-Ман через полтора дня пути. Его гнедая лошадь спотыкалась и хромала, когда они добрались до ворот крепости. Да и сам юноша почти выпал из седла, едва конюх подошел взять у него поводья.
– Присмотри за ней, – велел Ричард. – Дай ее все самое лучшее.
Весь в пыли и в поту, с трудом передвигая ноги, он ввалился в покои отца следом за слугой, возвестившим о его прибытии.
Иоанн, занятый беседой с капитанами своих наемных воинов, удивленно воззрился на сына.
– Артур осадил королеву Алиенору в Мирбо, – выговорил Ричард. – Я едва успел выбраться из крепости, когда он уже был на подступах к городу. Им не устоять дольше двух-трех дней, и половина этого времени прошла, пока я скакал сюда. Ты должен торопиться!
Крайнее удивление на лице короля сменилось грозным гневом.
– Что? – Он вскочил на ноги, шагнул к Ричарду и встряхнул его за плечи. – Что ты такое бормочешь?
Ричард покачнулся. Иоанн схватил чашу, из которой собирался пить Уильям де Браоз, и сунул ее сыну в руки:
– Пей!
Ричард сделал несколько больших глотков и потом, запинаясь, повторил сказанное.
– Они не устоят, – закончил он.
– Раны Господни! Во имя всего святого, зачем она покинула Фонтевро? – Его отец раздавал приказы направо и налево: седлать лошадей, собирать провизию, готовить воинов к выступлению через час. Самых быстрых гонцов разослали с устными сообщениями, ибо писать было некогда. – Презренный недоносок! – сплюнул Иоанн между командами. – Я положу этому конец раз и навсегда. Бог свидетель, он зашел слишком далеко!
– Я поеду с тобой, – сказал Ричард.
Иоанн оглядел его с ног до головы, потом коротко кивнул:
– Тебе бы отдохнуть, но я не буду тебя останавливать. Найди себе свежего коня и раздобудь еды. Учти: у нас не будет времени, чтобы нянчиться с тобой.
