– Лучше беги, милая, – шепнула Лесияра, пощекотав ей под подбородком. – Сейчас тут будут скучные разговоры. Никаких страшных воинов не бойся. Сегодня я приду и расскажу тебе сказку перед сном. Давай, ступай… А то няньки там, поди, тебя обыскались опять. – И добавила с усмешкой: – Любишь же ты заставить их побегать и поволноваться!
Уж что-что, а обвести нянек вокруг пальца Любима была всегда не прочь. Вздохнув и получив в сложенные бутончиком губы поцелуй, она вприпрыжку выбежала.
В ожидании остальных Сестёр княгиня перемолвилась со старшим советом несколькими словами о текущих делах; ничего существенно нового с прошлого совещания они сообщить не могли, всё шло своим чередом. Постепенно, с небольшими промежутками, подходили другие дружинницы. Среди самых ранних была Радимира, и по её взгляду Лесияра поняла, что ей есть о чём доложить.
Когда все наконец собрались, княгиня объявила:
– У меня дурные новости, Сёстры. Сегодня я, как всегда, узнавала по своему вещему клинку, нет ли откуда опасности, и он начал кровоточить. Это означает, что кровопролитие должно действительно случиться спустя какое-то время. Как скоро оно произойдёт – увы, этого меч не позволяет определить, а вот с какой стороны идёт угроза, он может показать. Но то, что он показал, привело меня в замешательство и смутило. Ступайте за мною в Оружейную палату и сами всё увидите.
Лесияра поднялась с престола, а за ней все Сёстры встали со своих мест. В хмуром, тревожном и озадаченном молчании они проследовали за княгиней в полную холодного серого света Оружейную палату. Шаги по каменному полу гулко отдавались под сводами. Лесияра подвела дружинниц к статуе – хранителю меча и указала на кровавые следы. В полной тишине кто-то чуть слышно ахнул.
– Итак, любезные Сёстры, по тому, как расположены эти пятна, можно понять, с какой стороны нам грозит беда, – продолжила княгиня, как только все смогли хорошо рассмотреть кровь. – Где их больше всего – оттуда и придёт враг. Но в этом-то вся странность и заключается. Что у нас в той стороне?
Все устремили взгляды к востоку. Мечислава, одна из главных военных советниц Лесияры, воскликнула:
– Государыня! Что за небывальщина? Враг не может быть на востоке: там властвует твой побратим и зять Искрен. С ним у нас нет вражды, напротив – наши земли связаны крепкой дружбой и родством. Жёны многих из нас – оттуда. Я не могу поверить своим глазам!
Мечислава была в Белых горах одной из редких обладательниц карих глаз и права говорить с княгиней без обиняков. Там, где другие ломали себе голову и язык вежливостями и плутали в околичностях вроде «не вели казнить – вели слово молвить», она, прямая, как клинок, шла кратчайшим путём, и Лесияра не возражала против этой военной резкости.
– Вот и я о том же, Мечислава, – проговорила она задумчиво. – Но позволь мне показать то, что я видела сама, дабы вы все воочию убедились…
Лесияра вновь положила руки на ножны, закрыла глаза и мысленно обратилась к мечу с просьбой повторить предзнаменование. Вынув клинок, она опустила его, направив острие себе под ноги. Все смотрели затаив дыхание, как заворожённые… Кап… Кап… Кап… Три алых капли скатились с сияющего зеркальным блеском оружия. Княгиня устремила острие на запад. Кап… Кап… Юг – вообще ничего, а стоило ей повернуться к востоку, кровавая капель начала учащаться, пока не превратилась в непрерывную струю. Она текла, берясь из ниоткуда, и на многих это зрелище произвело тягостное впечатление.
– Довольно, – сказала княгиня мечу. Взмах – и на полу заалела кучная полоса брызг.
Повисло молчание. В тишине лязгнул вкладываемый в ножны меч. Повернувшись к Сёстрам, Лесияра сказала:
– Вот так… Вы сами всё увидели. И я, честно говоря, затрудняюсь дать этому какое-то внятное толкование. Мне не хочется верить, что мой зять собирается пойти на меня войной… Ну, пройдёмте обратно в Престольную палату, там и будем думать все вместе.
Опустившись на вишнёвый бархат сиденья, княгиня хлопнула в ладоши, и Сёстрам подали по кружке крепкого полынного пива. Его горечь вполне соответствовала случаю…
– Ну, у кого какие мысли? – спросила Лесияра. – Говорите без стеснения.
Слово взяла вторая по значимости военная советница Орлуша – невысокая, поджарая и светловолосая, с длинным косым шрамом через всё лицо. На первый взгляд она не казалась особенно сильной, но большие, жилистые и крепкие руки явно были привычны к оружию и искусно с ним управлялись.
