Тот успел очухаться и глядел на меня взглядом не менее удивлённым, чем у дохлой трёхногой кобылы. Его наверняка одолевала мысль о засбоивших антиколдовских чарах Хайм и о несправедливости этой сучьей жизни, заканчивающейся на самом интересном месте.
— Я договорился! — повторил Волдо, на сей раз гораздо более раздражённо.
— О чём? — прохрипел я, медленно отходя от ража.
— О сделке! Тридцать чистых душ, и мы могли уйти отсюда вместе с пиромантом!
— Ну а теперь уйдём вместе с пиромантом и тридцатью чистыми душами. Хер ли недоволен?
— Это был лишний риск.
— Где тебя черти носили, умник?
— Я обсуждал условия сделки, разумеется!
— Да? А я представлял себе, как ты харкаешь кровью, валяясь со вспоротым брюхом.
— Что? — расплылся Волдо в гадкой ухмылке. — Вижу, вам понравилось меня спасать.
— Не при посторонних, — ухватил я капитана за ворот гамбезона и поставил на ноги. — Глют. Знакомое имя? Ах да, прости, вы же о нём и тёрли всё это время, пока моя жопа в седле потела под прицелом дюжины твоих засранцев. Проводишь к нему?
— А что потом? — глянул на меня капитан исподлобья.
— Потом получишь тридцать душ, как условились. Да шучу, конечно, нихера ты не получишь, самодовольная мразь. Но, — поднял я указательный палец, — возможно… Возможно, я не убью тебя. Каких только чудес не бывает, правда? Ты же сам только что был тому свидетелем. Так что, представишь нас херу Глюту?
Капитан Жубер был не рад нашему знакомству. Как я ни пытался найти общий язык, этот сноб реагировал неизменно сухо и отстранённо, если не сказать враждебно. Впрочем, на последнее ему чутка не хватало яиц. Нет, капитан не был трусом, но тыловая служба привила ему чувство защищённости и сподвигла к мыслям о — прости, Господи — спокойном завершении карьеры. Жуберу было обидно терять всё это в одночасье. А мне было обидно, что над шутками о кабинетном геморрое никто не смеётся.
— А ты в самом деле взял бы тридцать душ и отпустил нас с пиромантом? — озвучил я животрепещущий вопрос, двигаясь за нашим провожатым в мрачные глубины Хайм.
— Да, — развёрнуто ответил капитан в свойственной себе манере.
— И как объяснил бы отсутствие колдуна?
— Прискакал гонец с королевской депешей и забрал.
— Так безыскусно?
— У меня была дюжина свидетелей.
— Поделился бы с ними?
— Нет. Они бы и так подтвердили.
— Волдо, — дал я безответную пять, — ты чертовски убедителен, не могу этого не признать. Капитан, согласен?
— Я раскусил вас сразу, — испортил Жубер мою хвалу начинающей звезде здешних подмостков.
— И сразу прикинул профит?
— Такой шанс не каждый день выпадает.
— Мог бы позвать нас обоих, а не оставлять меня наедине с паранойей.
— Это было бы подозрительно. Я играл по вашему сценарию от и до, а ты всё обосрал.
— Ну извини. Мог бы хоть подмигнуть.
— Как тебе удалось побороть чары?
— Раз плюнуть. Ты имеешь дело не с дилетантом, что у вас тут чалются.
— Ты явился за Глютом, считая, что он дилетант?
— Пока не знаю. Нужно оценить.
— А если не понравится?
— Оставлю тут. На что мне бездарь? А вот ты, как вижу, человек разумный. Прежнюю лямку тянуть тебе теперь не с руки. Что думаешь о смене работодателя?
— Хочешь меня завербовать? — усмехнулся Жубер.
— Мне пригодится опытный ветеран. Где ты служил до этого?
— Много где. Но по большей части на границе с Салансой.
— Шрамы в боях получил, или в тамошнем офицерском клубе за делёжкой последней бутылки шнапса? Ведь, насколько я знаю, нолны с Аттерляндом не воюют.
— Да лучше бы воевали, — сплюнул капитан. — Эти сучьи выродки за мзду дают проход через свои земли восточным варварам, а те грабят наши приграничные области. Вот с ними мы шнапс и делили, почитай полвека.
— Звучит невесело. Серьёзные ребята?
— По-разному. Иногда банды в пару сотен копий, а иногда целая армия.
— Кем командовал?
— Начинал рядовым, вернулся ротным. Тяжёлая пехота.
— А сюда как попал?
— По знакомству, — ухмыльнулся Жубер. — Думал, тёплое местечко, работёнка не бей лежачего. Да так оно и было, пока вы не явились.
Мы спускались всё глубже в сырые казематы, проходя мимо закрытых камер, и зловещая аура этого места становилась всё сильнее.
— Много тут арестантов? — спросил Волдо, озираясь по сторонам.
— Тюрьма рассчитана на две сотни, но сейчас здесь только один заключённый.
— А что так? — поинтересовался я. — Неужто в Аттерлянде не осталось опасных колдунов да ведьм, помимо досточтимого хера Глюта и вашего покорного слуги?
— Остаться-то остались, да вот только до нас они нечасто добираются. Нынче с ними разговор короткий — как схватили, так сразу и на костёр, если по дороге от побоев не помрут. В мою бытность Хайм уже редко принимала гостей, но, если верить журналам, лет сто назад заполненности позавидовали бы столичные кабаки в день коронации.
— При чём тут кабаки и коронация? — не понял я.
— Бесплатное пиво, — пояснил Волдо. — Четыре с лишним века назад в день коронации Магнуса Третьего казна оплатила все возлияния, совершаемые веселящимися поддаными в питейных заведениях Захена. В давках погибло больше двухсот человек.
