Но щедрого на обещания публичной расправы Дирка это обстоятельство не вразумило. Он отвесил себе звонкую бодрящую оплеуху, и, устрашающе рыча, двинулся на меня:
— Ну, ублюдок, ты сам напросился.
— К вашим услугам, — отвесил я галантный поклон, как в книжке про мушкетёров, что было встречено одобрительными выкриками толпы, изголодавшейся, видимо, по утончённым манерам.
— Кишки выпущу.
— Так вперёд. Вот он я.
Дирк остановился в паре метров, отпихнул ногой опрокинутый стул и шумно высморкался, не отводя взгляда.
— Ага.
— Не многовато ли приготовлений? Ты меня зарезать хочешь или замуж позвать?
Незамысловатая шутка снова вызвала гогот, свист и улюлюкание. А здесь легко заработать популярность.
Дирк, наконец, собрался духом и предпринял осторожную попытку сближения. Тесак в его руке ходил из стороны в сторону, но отнюдь не из-за нервного тремора или перепития. Нет, этот парень знал, что делает, ему явно было не впервой сходиться нож на нож. Дуэль обещала быть занимательной.
— Давай уже!!! — подгоняла его толпа. — Что ты как девка?! Покажи ему!
Я стоял неподвижно, с картинно откинутой полой плаща и наполовину погружённым в ножны клинком стилета, памятуя о висящем на левом боку мече, если всё пойдёт совсем уж не по плану.
Испытывая нешуточное давление со стороны общественности, Дирк резко сократил дистанцию, сделал обманный выпад в сторону шеи и тут же попытался провести удар в живот, но получил лёгкий укол в предплечье и отступил. Правда, ненадолго. Следующая атака была агрессивнее. Что ни говори, а социум — страшно мотивирующая сила. Усач показал, что собирается атаковать мою правую руку, после чего резко присел и предпринял попытку меня оскопить. Шагом в сторону я избежал навязчивого сервиса и не преминул предложить собственные услуги по скоростному абортированию глазного яблока при помощи навершия стилета. Клиент не смог отказаться и, удовлетворённо вереща, пошёл прокладывать себе путь к выходу сквозь мебель и жаждущих продолжения зрителей.
— Не так быстро, — взял я торопыгу под локоток и слегка изменил конфигурацию его руки.
Тесак со звоном упал на каменный пол. Однако Дирк — не будь дурак — вытянул здоровой верхней конечностью засопожник и почти успел им махнуть, но клинок стилета весьма некстати пригвоздил плечо ловкача к столу.
— Сука!!!
— Верхнюю губу, говоришь? — подобрал я тесак и ухватил знатока местных обычаев за усищи.
— Хорош! — донеслось вдруг откуда-то из тёмного угла, и все зеваки, как по команде потеряв интерес к происходящему, расползлись по своим столам.
— Прошу прощения? — обратился я к нахалу.
— Отпусти его. Ты всё уже доказал. И нам с тобой есть, о чём потолковать.
— С кем имею удовольствие?
— Отпусти, — повторил наглец и щелчком пальцев подозвал трактирщика. — Организуй на двоих.
Тот кивнул и немедля сдристнул выполнять приказ.
Что ж, может и стоит с ним перетереть.
— А ты везучий, — улыбнулся я своему одноглазому другу и взмахом тесака укоротил его роскошные усищи.
Человек в тёмном углу молча указал на второй стул, и я сел. На вид таинственному господину было лет под пятьдесят, он мог похвастать впечатляющим ростом и весьма крепким телосложением. Длинное лицо с выдающимся похожим на орлиный клюв носом было не лишено следов интеллекта, а тонкие усики над мясистыми иссечёнными шрамами губами намекали на попытку вырваться из среды деклассированных маргиналов с их неэстетичными бородищами.
Не успел я толком пристроить жопу на стуле, как рядом чудесным образом беззвучно материализовался блюдоносец, ловко расставил своё добро по столу и так же беззвучно исчез.
— Меня зовут Тьерри, — вынул человек в тёмном углу пробку из графина и, разлив выпивку в пару хрустальных стопок, поднял одну из них. — Будем знакомы, Кол.
Ого, а слух у него — моё уважение.
— Будем, — поднял я свою и опрокинул в глотку. — М... Недурно. Так чем же моя скромная персона смогла заинтересовать человека, наводящего благоговейный трепет на здешних господ отнюдь неробкого десятка?
Мясистые губы растянулись, позволяя свету лампады отразиться от зубов металлическим блеском:
— А ты за словом в карман не лезешь. Кто ты, Кол? Расскажи о себе немного, — снова наполнил он стопки.
— О, этим я могу заниматься часами. Но вначале хотелось бы узнать, кто ты такой.
— И дерзости не занимать, — усмехнулся Тьерри. — Что ж, меня можно назвать тем, кто поддерживает зыбкий порядок в здешней среде достойных в целом людей, имеющих чуть своеобразный взгляд на закон и справедливость.
— Ого. Какая интересная работа. Боюсь, что с долгими часами собственной биографии я дал маху. Тебя вряд ли заинтересует история бродячего торговца.
— Должно быть, твои клиенты чертовски опасны, раз приучили вести дела подобным образом. Я знаю Дирка Рыжего не счесть сколько лет. Его нож забрал души многих серьёзных бойцов. А ты Дирком пол вытер, будто шпаной сопливой. Не скажу, что мне такое по нраву, но есть обстоятельства, из-за которых наш с тобой разговор проходит так, а не иначе.
— Похоже на плохо завуалированную угрозу.
