— Услуге? Я полагал, что для вас, как для большого учёного, сам процесс работы со столь редким проклятием — величайшая награда.
— Безусловно, — растянулись губы баронессы в не сулящей ничего хорошего улыбке. — Но небольшая ответная услуга станет приятным дополнением.
— И в чём же она заключается?
— Сущий пустяк. Нужно убить Бертольда Длинноногого.
— Конечно... Что же ещё. Почему никто не просит меня попозировать для портрета, поделиться сюжетом для героической баллады, или, на худой конец, взять в жёны? Всем нужно лишь одно. А я ведь могу не только убивать. Я очень разноплановая личность, чей потенциал самым драматичным образом не раскрыт и на сотую долю. Это чертовски обидно. Эх... Ну ладно, довольно лирики. Что за Длинноногий? Погоняло, вроде, знакомое, но не могу вспомнить. Кто он, где искать?
— В столице. В большом замке на холме, мимо не пройдёте. Бертольд — герцог Швацвальда.
Нельзя визжать. Никогда, а особенно перед женщиной. Визжать — недостойно. Это хуже, чем прилюдно обосраться. Но я взвизгнул...
— Герцог?!!!
— Это проблема? — округлила невинные глазёнки Арабель.
— Кхе... Нда... — взял я себя в руки и сосчитал до десяти. — Проблема ли это? Нет, не думаю. Герцог так герцог, никогда не страдал чинопочитанием. Но, всё-таки, есть одна загвоздочка. Видишь ли... Предлагаю, наконец, перейти на «ты», раз уж мы постоянно обсуждаем такие интимные вещи, как убийство. Так вот, меня гложет подозрение, что раз титул герцога немножечко повыше чем всякие там маркизы и бароны — без обид — то и силушки у такого молодца должно быть поболе. Не говоря уж об охране, приставленной к его светлости. В общем, эта небольшая услуга представляется мне чуточку самоубийственной. А мой опыт подсказывает, что о самоубийственных услугах просят тогда, когда отказ невозможен. Давай я сэкономлю тебе время. Пропусти витиеватое хуеплётство и переходи сразу к прямым угрозам, потому что я намерен отказать.
— Как скажешь, — с резким щелчком сложила баронесса веер. — Я хорошо рассмотрела твою душу. Я знаю, что тобой движет. И, поверь, без меня тебе желаемого не добиться. Это проклятие либо превратит тебя в бешеное животное, либо, что ещё хуже — в жалкого смертного. Но у проклятия есть и другая сторона. Её-то мы с тобой и обратим себе на пользу. Слышал когда-нибудь о Жатве?
— Полагаю, речь не об уборочной страде.
— В эпоху Великой Войны колдуны-жнецы с восточных пустошей вгоняли в ужас армии людей и нолнов, сея на поле брани смерть волнами грязной магии. Они наносили удар чудовищной силы, после которого сопровождающие их рабы собирали души убитых и подносили жнецам, дабы те смогли восстановить силы для нового удара. И так, волна за волной, они шли вперёд, забирая жизни следующих, пожрав души предыдущих.
— Сырые души?
— Именно. Они были безумными фанатиками, гонимыми вперёд Ванаратом и его демоническими капитанами. Жнецов заботило не собственное будущее, а лишь слепая жажда исполнить волю Владыки. Они были обречены. С десяток таких волн, и личность жнеца полностью распадалась, после чего он погибал от меча своего адъютанта.
— Довольно нерачительное расходование ценного ресурса. Почему у них не было фильтров? Уж среди демонопоклонников-то, полагаю, это не проблема.
— Я так и думала, — улыбнулась баронесса.
— Что? Я сморозил глупость?
— Ты решил, что создание фильтра — обычная практика.
— А разве нет?
— Мне известны лишь два случая, помимо твоего. И в обоих речь об особах королевского рода.
— Ого! Так мне подфартило?
— Да, как ни парадоксально. Проклятие разблокировало возможность, не воспользоваться которой — грех.
— И как же мы ею воспользуемся? Я войду в замок Бертольда с парадного хода и напомню всем его обитателям о славных временах Великой Войны, устроив локальный геноцид в стиле колдунов-смертников?
— Разве не здорово?! — всплеснула Арабель руками с таким искренним восторгом, что мне стало не по себе.
— Угу. А что я получу за смерть Бертольда? Надеюсь, ты не рассчитывала отделаться бесплатной сменой фильтров, что, конечно же, войдёт в уплату.
— Не стану вдаваться в подробности скучных для тебя придворных интриг, но после смерти Бертольда мое положение при дворе существенно укрепится. Сейчас этот ублюдок делает всё, чтобы наш род гнил на задворках империи. А всё потому, что Зигфрид убил на дуэли его любимого племянника. Теперь, твоими стараниями, всеобщего раздражителя — Зигфрида — нет, и дело только за Бертольдом. Как только немилость короля останется в прошлом, у тебя будет всё, что нужно, — говоря это, Арабель зашла мне за спину, коснулась моей шеи и нежно провела ладошкой по мужественной волосатой груди. — В том числе и я, если пожелаешь.
— А титул? — расстроил я коварную обольстительницу своим ровным пульсом.
— Хм. Я думала, что ты не фанат титулов.
— Ну, так-то я и ебусь без фанатизма. Но ебля помогает от спермотоксикоза. А титул помогает от предвзятого отношения властьимущих. Можно мне графа? А то барон и особенно маркиз — звучит как-то педерастически.
