– Ничего такого, о чем мне доводилось слышать, – признал Блэкер. – Я не знаю, насколько он успешен, – возможно, не настолько, как его отец.
– А его отец тоже был сценаристом?
– Был. Он написал сценарии для «Ловца бурь» и «Немого крика».
– Два любимых фильма миссис Дигби. – Это произвело на Руби немалое впечатление. Она снова посмотрела на стол и спросила: – А пресс-папье? Сколько пресс-папье у мистера Норгаарда?
Именно бумаги, валяющиеся под столом, навели ее на эту мысль. Все в комнате Норгаарда было аккуратно разложено, даже стопки сценариев и чистой бумаги были сложены листок к листку – кроме тех, что оказались рассыпаны под столом. Почему они лежали там?
– Что детективы сказали насчет окна? – спросила Руби.
– В каком смысле?
– Ну, просто… они что-нибудь про него говорили?
– Хм, это интересно… – задумался Блэкер. – Они сказали, что вору не составило труда открыть окно, потому что оно открывалось и закрывалось регулярно и легко ходило вверх-вниз по направляющим. В отличие от нашего друга мистера Баради, здешний хозяин, похоже, любит свежий воздух и не стал устанавливать кондиционер.
– Это может объяснить, зачем ему нужны пресс-папье – не столько для красоты, сколько для того, чтобы его бумаги не сдуло сквозняком.
– Логично, – согласился Блэкер.
– Итак… бумаги под столом выбиваются из общей картины – они не соответствуют тому, как мистер Норгаард относится к вещам, – продолжила Руби. – Посмотри на эти стопки.
Блэкер посмотрел. Каждая стопка была надежно придавлена пресс-папье. Он улыбнулся.
– Ты считаешь, что пропало одно из пресс-папье.
– Да, – подтвердила Руби, – но которое?
– Мы не можем это узнать, не поговорив с Норгаардом, а кто знает, когда он вернется?
– Да, это плохо, – вздохнула Руби. Она достала из рюкзака «Поляроид» и стала снимать вещи, лежащие на столе.
– Послушай, следователи из полиции сделали полный комплект фотографий, они засняли эту квартиру во всех подробностях, – напомнил ей Блэкер.
– Знаю, – кивнула Руби. – Но меня интересует только стол, и эти фотографии мне нужны, чтобы смотреть на них до тех пор, пока я не увижу ответ: вполне вероятно, что он у нас прямо под носом.
В некотором смысле она была права, однако упускала общую картину, а без нее Руби не могла увидеть то, что ей нужно было увидеть…
– Итак, прочитав утренние газеты, я отмечаю, что ты снова ходил за покупками…
Было раннее утро, и миссис Дигби читала прессу. Она заварила себе чашку крепкого чая и взяла булочку с изюмом (в истинно английском стиле) и теперь просматривала выпуск «Твинфордского жаворонка».
Руби проснулась очень рано – возможно, из-за того, что ей приходилось работать в самое странное время суток и у нее сбился ритм сна. Помимо того, ей ужасно хотелось есть, и она, конечно же, направилась на кухню.
– Доброе утро, миссис Дигби.
– Убиться тапочком, дитя, почему ты в такую рань на ногах?
– Да сама не знаю. Что новенького пишут, миссис Дигби?
– Еще одно ограбление, – ответила домоправительница, – на этот раз на тридцать седьмом этаже многоквартирного здания «Уоррингтон» на Авеню-Уок.
– Правда? Они думают, это сделал тот же самый человек?
– Похоже на то, – кивнула миссис Дигби, прихлебывая чай. – Вошел в окно, вышел через дверь.
– Что он украл? – спросила Руби. Она гадала, почему Блэкер до сих пор с ней не связался: это наверняка имело отношение к делу, которое они расследовали.
– Не важно, что он взял: эти люди должны радоваться, что их не зарезали в собственных постелях.
– Это не в его стиле, – возразила Руби. – Он вор, а не убийца.
– Пока нет, – мрачно спрогнозировала миссис Дигби, – но вот погоди, пока эта мысль не придет ему в голову, тогда-то все и изменится.
– Миссис Дигби, вы преувеличиваете.
– Что ж, могу сказать только – я счастлива, что мы живем не в многоэтажном доме.
Их дискуссию прервал звонок в дверь. Руби спустилась, чтобы открыть.
– Привет, Клэнс, что привело тебя к нам?
– А ты чего так рано не спишь? – в свою очередь спросил Клэнси.
