Прошло около минуты – и лапы Флёр ни разу не дрогнули под тяжестью её новых, стальных арбалетов. Лисица мерно и спокойно дышала, не шевеля даже хвостом, хотя у многих других зверей, особенно у кошек, хвосты выдавали небывалую напряжённость. Немая сцена могла длиться сколько угодно долго, но тут в зале раздался не приглушенный стук копыт.
В двери появился тот самый козёл, который послал нас сюда. Своё оружие он держал на изготовке, в одной руке, и выглядел необычайно серьёзно.
-Можно начинать. – Негромко сказал он.
В тот же момент я прижал уши – с коротким злым щелчком Флер спустила тетиву в арбалетах. В ту же секунду тигр, вставший первый, сложился с арбалетным болтом в глазу под стол… Умер ли он, я уже не мог сказать: все в зале сошли с ума, и кровь с первых же секунд полилась рекой. Ни мне, ни Арену делать в этом побоище было совершенно нечего – мы бы только подставили бы свои шкуры и погибли бы от случайного удара.
Арен отреагировал первым, схватив меня за ворот жилетки и затаскивая под опрокинутый им же стол, который практически тут же лишился своих ножек. Я подхватил его за обломок и использовал как щит, пока Лис выхватил свой кинжал и всё-таки поспешил на помощь своей жене.
Не то что бы ей эта помощь была нужна – она отлично справлялась сама.
Выстрелив в тигра, она сгребла выдра-менестреля и бросилась в укрытие за колонну. Где они и скрылись под забавно-жалобный, какофоничный звон лютни.
Стена перед которой она стояла в миг ощетинилась двумя десятками торчащих метательных ножей, кинжалов, легких топориков, звёздочек и даже пары арбалетных болтов. Из-за колонны с хлопком мешковины выпорхнуло мучное облако, из которого выпрыгнула Флёр — в полете всадив по болту в брюхо, рысю в коже, и какому-то шакалу-голодранцу с кортиком в лапе.
Уклонившись от пары брошенных ножей она подскочила к стойке — цапнув со стены масляный светильник и метнув его в морду псу-мечнику в кожаном доспехе-бригантине поверх пижонского красного камзола. Франт завизжал, и выронив меч, покатился кубарем пытаясь сбить пламя.
Отскочив к стойке Флер не глядя сгребла бутыль с вином и не спуская с противников, и запрокинув голову приложилась к бутылке.
На неё сразу шли трое, рассчитывающих прикончить её в ближнем бою, но Флёр не оправдала их ожиданий. Первому в морду полетела бутылка, это дало миг на то что бы встретить двух других — подпустив их в упор лисица выдула прямо в морду нападающим весь алкоголь который набрала в рот. Атакующие взвизгнули хватаясь за глаза — миг и шеи обоих украсили арбалетные болты Флер.
Третий боец, тот самый которого Флер «угостила» бутылкой отменного вина, на секунду замер, растеряно хлопая глазами с мокрым от алкоголя мехом. И это сыграло с ним злую шутку. Он еще уклонился от брошенного в него Флер стула, но пропустил ее удар ногой в живот и отлетел прямиком на подпаленного франта. Потухшее было пламя, с эффектной алкогольной вспышкой, вспыхнуло снова. Оба синхронно взвыли и заметались по полу.
Однако на этом самоуверенные идиоты среди нападающих видимо закончились — все поняли, что тысячи золотых назначены за Флер не за ее красивые глаза и пышный хвост.
А еще они поняли что не смотря на скромные размеры её оружие могло стрелять. И тем самым выгодно отличалось от обычных клинков. Блокировать взмах её лапы с арбалетом мог кто угодно, но стоило кончику стрелы указать в сторону её противника, как она тут же срывалась с ложи, поражая своего противника быстро и очень эффективно. Поэтому оставшиеся на ногах бойцы не сговариваясь начали обходить ее с двух сторон, норовя зайти ей в спину. Флёр пятилась назад, прижимаясь к таверной стойке — сама загоняя себя в угол – так хотя бы две стороны были прикрыты.
Но, видимо нападающие решили, что хватит с них необычных «снарядов» лисицы. Поэтому откуда-то с задних рядов протолкался матёрый бурый медведь, в цветастой, сине-красно-желтой накидке-сюрко поверх толстой кольчуги с классическим северным шлемом — эдакой половинкой яйца из стали. В лапах него был настоящий осадный арбалет — не чета легким арбалетам Флер. Такой махине что крупного быка завалить, что латный доспех прострелить — нет никакой разницы.
Первая стрела, длиной в половину моего роста, врезалась в стойку в половине ладони от талии Флер. Звук с которым это бревно на половину вошло в доски стойки напоминал удар молотом. Лисица, тут же кувыркнулась в сторону, в ее лапке маленькой рыбкой блеснул небольшой нож, подсекая сухожилия нижней лапы одному гепарду, который тут же заорал от дикой боли. Рухнув на пол, он почти моментально замолк – молниеносное лезвие лисьего ножа коротко, почти ласково, скользнуло по его тонкой кошачьей шее.
В тот же момент огромный, здоровый бык, в юбке из толстой кожи. Перепоясанный таким же толстым ремнем через всю грудь, немного похожий на охранников на воротах, занёс над Флёр своё копыто – его удар просто размозжил бы лисицу как перепелиное яичко. Крутанувшись на полу, Флер полоснула быка по икроножной мышце парой ударов изобразив что-то вроде наклоненной буквы V.
